Странно, что раньше она об этом не задумывалась. Будто то были очевидные вещи, о которых не говорят. Дед ответил не сразу, с трудом оторвавшись от горлышка.

— А пес его знает, — пожал он плечами. — Все забыл. Помню, что больше таких кинжалов не делают. Все, что есть у рыцарей сегодня — из запасов, оставшихся со времен войны. Но говорят, этих запасов столько, что хватит вооружить каждого жителя империи, включая младенцев. Сантана постарался на века. Болтают, что это добро хранится в подвалах Ордена и далеко не всегда используется. Рыцарей-то сегодня мало.

Кара слушала очень внимательно. Никогда раньше дед не говорил столько слов одновременно. И тем более — про мортов. Ягара либо пробрала настойка, либо ностальгия по прошлому. Или то и другое одновременно, потому что он разоткровенничался.

— Мы, морты, уже шестьсот лет морочим голову Ордену с нашими алтарями. То было нелегко, но нам удалось их обмануть, чтобы закрытые деревни-тюрьмы изначально строились вокруг Куполов. Да, алтари разрушены, зарыты в землю и лишены своей мощи, но для кое-какого колдовства еще годятся. Орден Сантаны до сих пор считает, что мы используем клуатон, когда колдуем. Много мортов отдали свои жизни, чтобы рыцари сейчас так думали. По сути, я рассказываю тебе самую главную нашу тайну. Кровь Растерзателя — вот, что делает алтарь смерти алтарем смерти. Растерзатель помечал своей кровью каждый боевой купол, который строил, клуатон же — этот древний камешек, упавший с небес, служил не более чем украшением. Герой альфаров — тот самый Сантана, сообразил насчет наших алтарей, потому что постарался уничтожить кровь Растерзателя с каждого купола. Но кое-что все-таки осталось, и даже спустя шестьсот лет этих крох хватает, чтобы творить слабое подобие былой магии. Поэтому Асхар и не мог вызвать Шигу. Жизнерушительная магия может напугать или отвлечь врага, превратить масло в вино, но никак не вызвать немертвия. Для такого колдовства всегда использовались боевые куполы, причем новые. Ты понимаешь, о чем я?

Кара отрицательно покачала головой, дед же горестно вздохнул.

— Все эти повстанцы, вроде Асхара, такие же, как сегодняшние рыцари Сантаны. Первые могут пукнуть огнем, вторые — порезать их санкристием. Ни о какой новой войне и свободе речи быть не может. Я предупреждал, чтобы ко мне не совались. И чтобы тебя не трогали. Сорда, старейшины — все они знали. Как думаешь, если бы Асхар Ландэр владел магией мортов и использовал силу куполов, мог бы я утопить его в болоте? Одно не учел старый дурак. У молодого дурня оказалось много денег и хорошие связи, старейшины его быстро нашли и вытащили. Если бы Асхар дня три в чарусе пролежал, никакая магия его оттуда уже не подняла бы.