И только Фабьен был свободен и вооружён. Он сжимал в руке короткий нож, напряжённо следя за пульсирующим деревом. Едва завидев его, Сейра скривилась, как от зубной боли. Оно выглядело… до ужаса омерзительно.
Крепкий ствол был оплетён густыми белыми нитями. Они шевелились, извивались, безостановочно двигались, словно длинные личинки. Подходить к древу решительно не хотелось, но Фабьен уже преодолел своё отвращение. Он чиркнул зажигалкой – и ветка вспыхнула.
Сейра на мгновение заволновалась, но огонь почти сразу погас. Его тушили яростные нити паутины: они готовы пожертвовать собой, чтобы защитить носителя. Фабьен выругался, стараясь подойти ближе, но даже ему нелегко было справиться с атакой вёртких грибов.
— Макус, помоги! – вскричал Фабьен, вызывая у Сейры мимолётную усмешку.
Его дражайший друг и сам едва справлялся с натиском паутины… Помочь Фабьену – значит подставиться под удар и получить ранение. Его эгоизм, без сомнений, оставался прежним. Но у Сейры были дела поважнее.
Она увернулась от тонких нитей и нырнула в сторону. Сейчас абсолютное большинство враждебных грибов сосредоточены на Фабьене. Он сделал им больно, он пытался поджечь дерево… Очевидный агрессор среди них обнаружен.
Сейра поняла: у неё есть только один шанс. Пока Фабьен (невольно) привлекает внимание, она может подобраться к самому центру. Там, где на стволе пульсирует масса паутины… Именно здесь следует поджигать.
Её соперник тоже это понял. Фабьен раздражённо воскликнул:
— Не смей, Сейра!
Но она его не послушала. Девушка обежала дерево, ловко отсекая грибные ростки секатором. В тот момент, когда Сейра приготовилась к рывку, рядом просвистел какой-то предмет. Она опешила: Фабьен действительно метнул первое, что попалось ему под руку. Отломанная доска (или нечто похожее) едва не огрела её по спине…
Сейра яростно поджала губы. Он (очевидно) не принимает правила честной игры, но… Из-за этого в глубине души пробуждался безумный азарт. Сейра опустилась на корточки, извернулась и подняла доску. А затем подожгла её, метнув в клубок туго сплетённых нитей.
На краткий миг паутина вздыбилась от боли, издав сиплое, протяжное шипение. Грибы начали бездумно атаковать деревяшку, в то время как Сейра получила несколько секунд для манёвра. Прежде чем Фабьен успел хоть что-то предпринять, она метнулась к сердцевине и вновь щёлкнула зажигалкой…
Дерево содрогнулось. Писк паутины стал почти оглушительным, нити впились в её руки и ноги, запутались в волосах. Но Сейра, будто не чувствуя боли, продолжала резать их секатором раз за разом. Пожар уже охватил кору, перебежал в густую крону и тогда поток грибов начал иссякать. С каждой секундой они будто теряли силы, истлевали на глазах…