Но лорд Ирсалис уже вступил в игру. Он сделал это искусно и легко, с присущим ему хитроумием. На следующий день мистер Райт объявил, что Посвящённые будут по очереди посещать овальный кабинет хозяина особняка.
— Вам оказали высочайшую милость. – улыбнулся дворецкий, чуть скривив полные губы. – Настоятельно советую прислушиваться к мудрости лорда… И тогда, возможно, вы поймёте глубинный смысл Дара.
Посвящённые всё чаще приходили на личные встречи с Роузвудом, и каждая подобная беседа неуловимо меняла настроение в особняке. Сейра, которой отныне помогали передвигаться безмолвные, наблюдала за всем издалека… А зрелище, поверьте, было занимательным.
Всё началось с Макуса. С его возросшей паранойи, подкрепляемой агрессивными выпадами… только на сей раз он злился не только на Сейру. Другие Посвящённые то и дело становились его мишенями по сущим пустякам. Но, Макус, казалось, мог раздуть из малейшей искры пожар ярости, и даже Фабьен не мог его успокоить.
— Чего ты вылупился? Считаешь меня слишком слабым? – Макус тряс заикающегося паренька за грудки, игнорируя призывы остальных. – Да я из тебя всё дерьмо выбью!
Сейра тогда посмотрела в сторону и заметила лорда Ирсалиса. Старик равнодушно наблюдал за ссорой с самого верха лестницы. И, поймав на себе его взгляд, Сейра едва заметно хмыкнула.
Роузвуд был пристрастен. В прошлом она не принимала его помощь… И не понимала, отчего Старик так уверен в её кандидатуре. Но сейчас ей казалось, что он, возможно, видел больше других. Острые глаза Ирсалиса пронзали Посвящённых насквозь, и все мелкие, по-детски нелепые уловки считывались им с первого взгляда.
«Старик поверил в меня, но я не верила ему… и, в конце концов, мой отказ от Дара косвенно привёл к его смерти» — подумала Сейра и невольно скривилась, опираясь на больную ногу.
С момента падения другие Посвящённые к ней не приближались. Она вновь стала пустым местом, но её упорно сопровождали едкие шепотки и взгляды… Особенно Фабьен смотрел по-змеиному насмешливо, будто говоря: «тебе не понравилось, Сейра? Дальше будет только хуже».
Однако его контроль уже не был таким безграничным. Первая трещина – срыв цепного пса Макуса. Вторая – личные беседы Фабьена с Роузвудом. Лорд Ирсалис был столь «любезен», что позволил инициативному юноше помогать дворецкому. Помощь, разумеется, была ограниченной: разобрать старые письма, или отыскать в библиотеке особо редкий экземпляр книги…
Вначале Фабьен гордился своим новым статусом, который будто выделял его среди прочих. Но затем выяснился один занимательный факт…