— Ого! Неожиданно! С чего бы это?
— Не знаю! Может, какая Веблия покусала — пойми придурка! Только сказал, что теперь его очередь уворачиваться от моих домогательств! Представляешь?! “Домогательств”! Найду — убью! Нет! В слизня превращу! Нет! Жопу с головой местами поменяю!
Представив эту картину романтического свидания, захотелось заржать. Ай да Хитрован! Юнолька хоть и крутая волшебница, но рано с шутом расслабилась!
— Очень обидно? — сочувствующе поинтересовался у неё.
— Не представляешь, как! Из кожи готова выпрыгнуть!
— А ему, наверное, совсем не обидно было, когда руки распускала?
— Я его воспитывала, чтобы…
— И Штих тебя воспитывал. Не хочешь с ним “лямуры крутить” — так бы и сказала! А то вначале приманиваешь, а потом отталкиваешь! Долго терпел! Я бы давно тебе гадость подстроил и речкой бы не ограничилось! Архимагесса, умные книжки читаешь, науками с амулетами занимаешься, но дура дурой! Побудь в его шкуре!
— Да пошёл ты! Одна шайка! — психанула Юнолина, не найдя поддержки, но разыскивать Штиха раздумала, раздражённо направившись в сторону своего жилища.
Утром… Да какое утро?! Дело к полудню близилось! Мы нигде не смогли найти Штиха и, заподозрив поганое, всей шутовской командой ломанулись к шалашу архимагессы. Долго и настойчиво пытались вызвать её наружу. Выполз из дыры, заменяющую дверь… Хитрован!
Взгляд осоловелый, всегда уложенные прямые волосы по своей растрёпанности могли соперничать только с его одеждой, накинутой наспех. Рубашка — явно женская.
— Чего шумите? — тихо сказал он. — Дайте людям поспать.
— С тобой всё хорошо? — первой задала вопрос Ланирия.
— Да. Хорошо… Я бы даже сказал — ОЧЕНЬ хорошо!
— Ну-ка! — выдернула его полностью из жилища мощная ручища Парба. — Признавайся быстро! Ты что? Архимагессу прирезал, раз такой довольный?!
— Прирезал… да не тем “ножиком”! — хихикнула Фанька. — Хитрованчик! Товарищи ждут подробностей и волнуются! Не разочаровывай нас, а то толпой запинаем!
— Да чё рассказывать-то? — неожиданно покраснел Штих. — Душа после вчерашнего не на месте была. Терпел-терпел и ночью не выдержал — пошёл объясняться. Юнолиночка меня увидела спросонья и опять в морду хотела дать, но готов был — увернулся. Она снова. Я — отмахиваться. Завозились и… Даже сами не поняли, что уже не совсем боремся! Так до утра и провели время, в перерывах договорившись больше не выпендриваться.
— Ага! — раздался голос Юнолины из шалаша. — Не только носом славен ваш… Не! Теперь МОЙ дружок!
— Отдыхай, красотка! Я скоро приду! — ответил ей любовничек в том же весёлом тоне.