— Ещё ко мне чёрт или демон приходит, говорит, что должен себя вспомнить…
— Послушай его, Илюх… Правда или нет, но послушай! Нутро всё переворачивает, только не верю, что ты сумасшедший!
— Скажу, чтобы готовили палату рядом.
— Свидание окончено! — раздался равнодушный голос то ли санитара, то ли конвоира.
Сергеич послушно встал, но отойдя на пару метров, внезапно повернулся и крикнул:
— Мы верим в тебя!
Это свидание оставило неизгладимый отпечаток в душе. Не один! Ребята помнят! А я? Что я?! Не может быть всё это правдой!
Ночь… Опять явился Сит.
— Ну что? — спросил он. — Вспоминается?
— Бывает. Чушь полнейшая, но заставляет задуматься.
— Вот и думай, Илий! Время поджимает! Завтра или послезавтра, если не возьмёшь себя прошлого в руки, то потеряешь шанс!
— Кто такая Фанни?
— Самка твоя. У вас, людей, подобная связь любовью называется. Тебя убили, когда ты спасал её. Вспомни тот день!
— Она… Светловолосая и маленькая?
— Именно. А ещё носит твоего ребёнка.
— Ты врёшь, демон!
— Демовилур! Следующей ночью приду за тобой! Не вспомнишь — называй как хочешь, так как мне будет уже всё равно.
Я шлялся из угла в угол своей палаты-камеры. Вначале Сергеич, а потом вымышленный Сит, всплывали в голове, в унисон твердя одно тоже — этот мир уже не мой. Чей? Где мой?
Запах гари и вой пожарной сигнализации отвлёк от тяжёлых раздумий. Щёлкнули затворы дверей и обеспокоенные сотрудники ФСИН стали выводить нас из камер.
Мой конвоир внезапно осел, держась за окровавленный бок. Чьи-то руки затянули за угол. “Индеец”! Жилистый сутулый мужик, явно “косивший” под невменяемого, стоял в окружении подобных ему личностей, держа меня за отворот робы.
— Илюх! “Срываемся”! Больше такого шанса не представится! Ты с нами? Шнырь ключи надыбал!
Хотел было откинуть его, татуированную зековскими наколками, руку, но остановился. А если реально в бега? Понимал, что используют как массовку для отвлечения внимания, только возможность вырваться на свободу манила. Мотнул согласно головой, ожидая, что будет дальше. Всей группой двинулись в чёрный дым, валивший из нескольких камер.
— Сука! — раздался голос Шныря. — Заперто изнутри! Засов!
— Ломаем! — приказал Индеец. — Назад ходу нет!
Дверь была сработана на совесть. Минут пять долбили её, используя подручные материалы. Огонь подступал сзади, отрезая путь к отступлению. Ещё немного и — хана! Наконец, кашляя и матерясь, сломали преграду, очутившись в следующем отсеке психушки.
— Помогите! — проорал кто-то сзади, явно попавший в огненный плен.
— Не судьба, брателло! — сплюнул Индеец сквозь зубы, махнув нам рукой, явно приглашая к дальнейшему “квесту”. — Охрану валим! Братва сказала, что рядом лес — уходим врассыпную!