Я сделал знак официанту принести счет и поднялся с места.

Сегодня Борису Игнатьевичу предстоит узнать, что иногда семь километров можно ехать аж целых пять часов. «Не самые приятные ощущения…» — посочувствовал я без всякой искренности, вкладывая крупную купюру в книжку со счетом, и засобирался на выход.

Вот людей, которые застрянут вместе с ним, безусловно жалко. Правда, большинство из них — мои сотрудники…

Я вышел на парковку и сел в машину — светло-серый «ауди» — на пассажирское сиденье. Впереди чуть повернул голову водитель, ожидая отмашки на начало движения.

— Давай через Каменный мост. Сам видишь, какая тут засада случилась, — пристегнувшись, с неким довольством посмотрел я на стремительно формирующийся затор.

Конечно же, Борис Игнатьевич может пойти пешком или поехать на метро. Но есть ставка один к ста, что он не покинет салон кондиционированной машины — особенно сейчас, когда над головами начал собираться дождь, грозясь пролиться натуральным ливнем с грозой, заплутавшим по небесам как бы не с мая месяца. Иного не смутили бы ни дождь, ни пешая прогулка сквозь него, но тут типаж такой — начальственный и легко предсказуемый, живущий собственным статусом и уверенностью в личном могуществе. Весьма для меня удобный типаж.

Разве придет такому в голову, что просьба, за которую уплачены огромные деньги, с самого начала не имела никакого решения? Даже если бы он взялся за него со всем пылом и старанием — все равно бы не успел за месяц… Даже за год.

Дело не в сроках. Я был изначально уверен, что Милютин поведет себя именно так, как он в итоге поступил. Мне было важно, чтобы он не нашел ответ с ходу, случайно, из-за гениального сотрудника или невероятной удачи — а это могло быть гарантировано только если ответа не существует вообще, если в основе задачи — фикция, не существующая в реальности, но тщательно мною сфабрикованная и раскиданная частями и фрагментами по региональным отделениям ИСБ. Так, чтобы у головного подразделения не появилось и сомнения, что странное событие, детали которого требовалось уточнить, на самом деле произошло.

Я позволил себе слегка улыбнуться и откинулся на сиденье, мысленно вспоминая усилия прошлых двух лет. Именно столько потребовалось, чтобы вызвать у серьезного ведомства чувство дежавю — чувство уверенности, что ответ существует вообще и они имеют к нему доступ.

Тронул папку, которую подготовили для меня, достал часть листков и развернул веером.

— «Ну да, знакомые все материалы», — фыркнул, узнавая то самое, что сам некогда подкладывал в региональные архивы службы безопасности.