— Получается, я выиграл? — Я расстелил салфетку на коленях и приступил к дегустации столь завлекательного рыбного блюда.

Интересно, станет юлить? Хотя честь — она либо есть, либо ее нет. И никакой внутренней игры словами, сроками, когда есть ощущение определенности данного обещания, она не приемлет. Невозможно обмануть самого себя.

— Ты то зло, которое нельзя победить, — устало произнесла Ника. — Забирай ресторан.

— Зачем мне ресторан? — прожевав аппетитный кусочек, уточнил я.

— Тебе же он нравится, я же вижу. И ты выиграл.

— Я выиграл, — подтвердил ей. — Но это не будет тем самым «чем угодно», которое я хочу.

— Тогда что? — тускло сказали мне.

Я отложил столовые приборы, убрал салфетку с коленей и повернулся к Нике.

— Я хочу, чтобы ты меня простила, — сказал я со всей серьезностью, чтобы не было и намека на усмешку.

Девушка подняла удивленный взгляд, посмотрела мне в глаза, явно отыскивая тот самый подвох, но была вынуждена признать, что я не шучу.

— Нет, — отведя взгляд, мотнула она головой.

— Что «нет»? — ворохнулось во мне недовольство.

— Я не могу тебя простить. Я не могу обещать то, что мне не по силам. Я не могу простить тебя, как не могу достать луну с неба. Проси что-нибудь еще. Но проси сейчас, потому что если я останусь жива, я постараюсь тебя убить. — И была в том ответе простая и спокойная решимость.

— Бывает, — вернулся я к ужину.

— Так чего ты хочешь?

— Я еще не решил.

— Когда решишь?

— Не знаю, — честно ответил я.

— Но ведь сегодня?

— Хватит мешать мне есть! — хлопнул я ладонью по столу. — Вон борщ бери.

— Это твое желание?

— Нет, но это поумерит твой голодный взгляд.

— Он не голодный, он злой.

— Смотри своим злым взглядом на свою щуку! А моя от твоего — киснет.

В общем, таки попробовал от всего по чуть-чуть. Хорошо кормят, но дорого — под конец визита оказалось, что я не Шуйский Артем, потому привилегий и льгот мне не положено.

— Если нет денег, можешь уступить мне желание, — похлопала Ника ресничками. — Или остаться мыть посуду на месяц-другой. Иначе я вызову полицию.

— Совсем одичала, — печально покачал я головой и расплатился хрустящими пятисотками, искренне надеясь, что наша с ней встреча на этом закончена.

Впрочем, на улице этот призрак в черном тоже решил сопровождать меня и ныть.

— Ты придумал? — семенила она на своих каблуках в ответ на мой широкий шаг.

— Нет.

— А сейчас?

— Нет.

— Девушка, красавица, что ты за ним бегаешь? — со смехом окрикнула нас веселая компания, шедшая по бульвару навстречу.

— Она предлагает мне что угодно, — буркнул я им. — А мне не надо.

— Да?.. И сколько просит? — заинтересовались они.