Решившие немного развеяться и отдохнуть от трудов праведных охотники случайно наткнулись в местном баре на беспечно проводящую время Ниамею. Девушка понятия не имела, что на тот момент уже числилась в розыске, поэтому не восприняла угрозу со стороны охотников за головами всерьез, за что едва, если бы не смекалка дроида, не поплатилась свободой.

Пересказывать детали той потасовки, в которой мне лично довелось принять участие, Барнс посчитал излишним. Упомянул о драке лишь вскользь, не забыв при этом наградить насмешливым взглядом стоявшего в стороне Флако, приглядывающего за Ниамеей и копошившимся над раненным десантником доктором Блюмом.

Постепенно мы подошли к наиболее важным вопросам, которые всё это время вертелись у меня на языке, словно назойливые мухи.

Почему они решились на захват «Церы»?

И почему их совершенно не беспокоит надвигающаяся угроза Пожирателей?

— Захват «Церы» не был спонтанным решением, если ты об этом, — Барнс облизнул свои заточенные, острые, словно бритва, зубы, и в его глазах мелькнул холодный блеск. — Мы всё спланировали еще на Соунми. Задолго до того, как стало известно об этих космических тараканах, — это он о Пожирателях.

— Ещё до Пожирателей? — его равнодушное признание прозвучало как гром среди ясного неба, окончательно сбивая с толку мои и без того шаткие представления о происходящем. Та хрупкая мозаика, которую я с таким трудом складывал в голове, вновь рассыпалась на мелкие, бессмысленные осколки. Ведь захват звездолёта — это не мелкая кража, это преступление, отмеченное в юридических кодексах красной зоной. За такое деяние полагается лишь одна мера наказания — смерть, и это в самых гуманных мирах. Учитывая внушительный послужной список Барнса, угон «Церы» лишь добавит еще одну строчку в его и без того смертный приговор. Но если для него ставки уже сделаны и хуже не будет, то вот участие трио охотников оставалось для меня загадкой. Что могло заставить этих, пусть и не самых законопослушных, но все же профессионалов, ввязаться в авантюру, которая гарантированно привлечет внимание властей.

— Ты случаем не забыл, что за былые «подвиги» твоего бывшего славного экипажа, как минимум, в доброй полусотне обжитых звёздных систем этот звездолёт имеет статус «нежелательного гостя» и находится в розыске? — Ллойд Барнс ничуть не смутился моему очевидному недоумению. В его голосе звучала скорее снисходительная ирония, как будто он объяснял ребенку прописные истины.

— Не забыл, — буркнул я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение от его самоуверенности.