— Что дальше? — спросил Хотчкис, озвучив волновавший всех вопрос. Его голос как обычно звучал спокойно, но теперь даже в нём чувствовалась некая напряжённость. — Возвращаемся к плану с Пожирателями?

После этих слов пленные безопасники, до этого державшиеся обособленно, совсем поникли. У них было достаточно времени, чтобы осознать, к каким трагическим последствиям привели их действия и слепая верность Маеде. Впрочем, находились среди них и особо упрямые индивиды, которые, казалось, так и не усвоили урок. То ли от непомерной наглости, то ли от полного отсутствия здравого смысла, они ещё пытались качать права, требуя наказать Ниамею. Их возмутило, что наш навигатор самовольно, без какого-либо суда и следствия, решила судьбу их начальницы, попросту выбросив её в открытый космос. По слухам, в последние мгновения Маэда отчаянно рыдала и молила о пощаде, и её предсмертные крики были настолько ужасны, что мембраны внешних динамиков её скафандра едва выдерживали перегрузку, потрескивая на пределе своих возможностей.

— Лучше найти базу и там заправиться, — немного разрядил напряжённую обстановку своей наивностью некий «гений». Правда, крикнувший это почти мгновенно удостоился полутора десятков раздраженных взглядов. А от соседа получил ещё и звонкий подзатыльник.

Ниамея на это предположение отреагировала весьма красноречиво. Сначала она раздражённо закатила глаза, потом слегка наклонила голову набок, демонстративно высунула кончик языка и характерным, полным сарказма жестом несколько раз дёрнула вверх воображаемую верёвку, намекая на виселицу.

Прежде чем я успел ответить и попросить всех успокоиться, Фло, дежуривший на мостике, вышел на связь.

— Декстер, радар что-то засёк, — его голос звучал слегка взволнованно.

— Иду, — коротко бросил я в браском.

Я кивнул Ниамее, молча давая понять, что наше участие в собрании окончено. Она всё поняла без слов — встала, отряхнулась и направилась обратно на мостик к пилотскому креслу.

— Сейчас выведу на главный экран, — сказала она, быстро усаживаясь за пульт. Пальцы застучали по сенсорной панели, вызывая интерфейсы, переключая ракурсы, усиливая контраст. — Но уже сейчас могу сказать точно… это не корабль. Ни форма, ни теплоотдача не совпадают.

На экране появилось слабое пульсирующее свечение, словно отражение далёкого аварийного маяка в ледяной пыли. Системы визуального контроля медленно фокусировались, переводя изображение в видимый спектр, стабилизируя картинку. Постепенно становились различимы очертания.

Из темноты выплывал обломок. Массивный. Плавно вращающийся вокруг собственной оси, он походил на вырванную из тела структуру — с неровными краями, оборванными кабелями, висящими клочьями обшивкой и торчащими, как переломанные кости, трубами.