Близнецы явление редкое. Нет, в двадцать первом веке это вовсе не редкость, при высоком уровне медицины, а вот в глухой деревне раннего средневековья, это действительно редкость, чтобы мать обоих смогла выкормить и выходить. Хотя…стоп! Дед чего-то про мать упоминал. Так-так! Что-то необычное…вспомнил! Мать умерла после родов. Была не из этих мест. То ли пришла, то ли ее нашли… В подробности не вникал. Дед еще говорил вполголоса, чтобы братья не слышали, да и я, отупев от усталости, с трудом вникал в рассказ… Коза! Коза выкормила детей! Вот, то необычное! Жаль, дед смылся, а в прочем, встречу еще — расспрошу. Оба брата были огромные, сильные, с удивительным, до мельчайших подробностей, сходством. Наверно, поэтому, одеты они по-разному, потому что, глядя на их розовые круглые лица с голубыми пуговицами глаз, с мелким наметившимся пушком на подбородках и под носом возникало ощущение, что двоится в глазах.

— Ну и что мне с вами, подкидышами, делать? — спросил я, разглядывая близнецов с крыльца дома. — На что вы гожи? Что умеете? Дров наколоть вам по силам?

— Только скажи батюшка, все сделаем — ответили братья басовитым хором.

— Ну, тогда посмотрим, вот вам оболтусам топоры, пилу… да только не загубите. Вон те три березы у оврага валите, да на дрова порубите.

Растянув рты до ушей от удовольствия, что им позволили что-то сделать, братья похватали топоры и рьяно кинулись к оврагу. Я решил на первый раз проследить. Игриво толкая друг друга в бока, они подбежали к березам и в два топора стали подрубать у корней. Я не смог оторвать глаз от этого цирка. Меньше чем за полчаса, эти мастодонты своротили три березы, обрубили ветки и стали распиливать и колоть на дрова. Причем делали они это с таким энтузиазмом и рвением, что находиться рядом было небезопасно. В то время пока Мартын пилил ствол на поленья, Наум обламывал ветки. Нет, не срубал, как положено — топором, а именно обламывал. Он шел вдоль поваленного ствола и вырывал толстенные сучья, словно листочки с веточки. Какие плохо поддавались, он переламывал, подставляя колено. По сумме вложенной энергии, братья с легкостью могли бы заменить один бульдозер. К обеду угольная яма была забросана наломанными, рванными кусками березы. Назвать это дровами у меня не поворачивался язык. Мартын топор использовал как вспомогательный инструмент. Он брал косо отпиленную чушку, с размаху надрубал топором, а потом просовывал толстые пальцы в щель трещины и просто разрывал полено на две половинки.

Уже через неделю я понял, что ребята хоть и туповатые, но необычайно сильны и подвижны. Конечно, в небольшой деревне им конечно же будет очень тесно с бьющей через край энергией. Здесь работы им хватало с раннего утра до поздней ночи. Занятые тяжелой физической нагрузкой, они умудрялись находить силы и для своих детских шалостей. Для них просто требовалось найти посильную их умственному развитию задачу и тщательно объяснить или показать, как выполнить то или иное поручение. По своим внешним характеристикам близнецы очень напоминали киборгов изготовленных по одному клише. Какая-то сверхчеловеческая сила и опять же нечеловеческая логика. Мартын, тот был немного сообразительней, вдумчивей, Наум же, без разбора, хватался за все сходу, но результат почти всегда оказывался плачевным. Моя попытка приспособить обоих в молотобойцы стала совершенно провальной. Оба брата так рьяно колотили по наковальне, что я иногда даже отскакивал, опасаясь, что тяжеленная кувалда угодит мне по черепу. Вот ведь подсунули сельчане помощников, сильных как медведей, но с интеллектом трехлетних детей. Когда эти двое в свободное время или в перерыве какого-либо дела, вдруг начинали резвиться, я опасливо отходил в сторону. Как-то Наум отвесил подзатыльник Мартыну, так, без злобы. На что Мартын сильно обиделся и решил дать сдачи братишке, но не кулаком, а чем-то потяжелей. Единственное что попалось под руку это толстенная жердь, вкопанная возле ограды. С первой попытки вырвать ее из земли у Мартына не получилось, поэтому он просто шарахнул по ней, и та треснула у основания. Наум с интересом наблюдал за действиями брата, но сбежать или спрятаться даже не пытался. В конечном счете Мартын огрел Наума по плечу этим полутораметровым дрыном в отместку за подзатыльник, и они оба сцепились как игривые котята, повалившись на землю.