В большой комнате, княжеских покоев, возе единственной кровати столпились два десятка людей, с тихим перешептыванием наблюдая за князем лежащем на настиле у печи. У изголовья князя сидел епископ Алексий, теребя в руках деревянный крест бормоча какие-то молитвы.

Услышав хлопок двери за спиной все присутствующие в комнате тут же обернулись, и сразу же притихли. Епископ глянул на меня из-под капюшона черного одеяния и злобно прищурился.

— Вон всех гони, — сказал я боярину, — пусть только те, кто знает в чем дело останутся.

— Епископ не уйдет, — прошептал Дмитрий мне на ухо.

— Ну и хрен с ним, пусть сидит, — ответил я в полный голос не очень-то опасаясь, что меня услышат.

Рядом оказался запуганный парнишка, вроде и не слуга, видно, что из богатой семьи, но я не стал разбираться схватил мальца за шиворот и толкнул к окну.

— Иди пострел отвори окно, а не отворится — выбей.

Мальчишка только выпучил глаза, но без пререканий побежал исполнять что велено. Дмитрий тихонько толкнул меня в бок локтем и опять зашипел:

— Ты что Аред! Это ж Роман, младший сын князя!

— А он что, безрукий, что ли? Окно открыть не может⁉

Епископ молчал, двое слуг у печи держали в трясущихся руках икону и подсвечник. Я посмотрел на князя. Старик. Глубокий старик, которому действительно осталось недолго. Бледный, липкий от пота, вся постель запятнана кровью. Дыхание частое, поверхностное. Под глазами темные круги, рот потемнел, из носа сочится струйка крови. Я не большой специалист, но действительно очень похоже на отравление.

— Боярин. Вели людям принести два десятка сырых свежих яиц, куриных или гусиных, не важно. Мартын! Ты ступай на двор, сыщи где хочешь кузню или гончара, добудь корзину древесного угля. И молока крынку, а то и две, если его тошнить начнет. Воды ведро! И свежую постель.

— Ты давай колдуй, Аред, я за это колдовство грех на себя возьму, — прохрипел священник искривленным от злобы ртом.

В ответ на это я только самодовольно хмыкнул и стал сбрасывать с плеча и бедра оружие. Скинул верхнюю одежду и закатал рукава рубахи.

Свой ящик с зельями я поставил на единственном столе и стал расставлять бутылки. Первым делом вынул ступку и всыпав в нее пригоршню семян подорожника стал толочь. Минут через пять явился Мартын с полной корзиной древесного угля. Сразу вслед за ним принесли, как я и требовал свежие яйца и молоко. Коктейльчик я заготовил отвратный, но придется старому князю пить его, хочет он того или нет. Я не знаю, какой был использован яд. Если мышьяк или цианид, то все мои действия — мертвому припарки. Но если растительного происхождения, то, возможно, что и очухаю старика.