С удивлением открыл для себя, что оказывается, Рязанское княжество буквально вырвалось из-под «опеки» Владимирского престола. Смогло удержать собственную власть, не сильно-то обращая внимания на диктат Киева. Узнал об обширных мордовских землях, которые наотрез отказались принимать христианство, за что были гонимы всеми князьями без исключения. Науськанные своими духовными лидерами, прошедшими серьезную подготовку в Киевских монастырях, князья гнобили всех язычников не очень-то разбирая родовой принадлежности. Просто в Рязанских землях эти гонения получались не такими явными как в других местах.

Живя в двадцать первом веке, я никогда не утруждал себя такими глупостями как изучение родного края. Во всяком случае, тогда мне это казалось глупостью, теперь же я так не думаю. Стыдно признаться, что я понятия не имел об элементарных вещах, не задумывался над тем, что происходит вокруг. Наверное, если бы я хорошо знал местность, окрестные города и поселки, их историю мне бы, несомненно, было легко ориентироваться даже за восемьсот лет до того, но увы о городах и населенных пунктах в области я только слышал, и редко в каких бывал.

Был вечер второго дня, с того момента как мы отправились в путь по реке от пристани в Рязани, погода стояла солнечная теплая, последний весенний месяц уже больше походил на разгар лета.

Ориентируясь по каким-то своим собственным приметам и вешкам, кормчий стал выгребать к левому берегу. Я почувствовал запах гари, довольно резкий смрад словно бы горящего угля или торфа.

— Гнездовье, — буркнул Наум оглядывая берег настороженным взглядом.

— Здесь уже начинаются Муромские земли, — пояснил купец. — Хоть в самой крепости и стоит дружина, окрест все равно вольница. С запада как кто невольный от хозяина бежит, коль уцелеет, так в эти места подается. Лютуют окаянные, нашего брата бьют, дворовый люд обирают, за жмень соли зарежут и не икнут. Даже мордовские охотники сюда носа не кажут, все больше в обход.

— И что же Муромский князь, порядка навести не может?

Рашид спрятал руки в широких рукавах и присел, стараясь как можно меньше раскачивать лодку.

— Муромской дружины здесь отродясь не бывало. Вот только рязанские ополченцы и стоят. У них и дворы в крепости и семьи. Межу берегут. Так уж повелось, не рассчитывают даже на помощь княжеской рати. Не рьяные, но свое дело знают. Как кто к ним придет защиты просить, не отказывают. Десятка три конных, да лучники, мастеровых держат. Да вот только торговцы к ним неохотно на постой идут. Сотник Аким — самодур, жадный до чужого добра. Но эта же жадность его слабое место… Пробовал я с ним дела иметь, да бросил — меры не знает, каждый раз, выдумывает новые поборы. Теперь стараюсь обходить стороной его дозоры.