Завернув попрыгунчика в неудобное положение, так чтобы больше не смог сопротивляться, я чуть привстал, оглядывая онемевшую от удивления толпу.

— Теперь понятно, почему хозяин держал связанным, да еще и в клетке этого бесенка. — Развернув свободной рукой голову китайца к себе, я еще раз спросил. — Как твое имя?

Указывая на себя, я чуть ослабил хватку и проговорил почти по слогам:

— Мое имя Артур, — затем опять указал на китайца и вовсе отпустил его руку. — Как твое имя?

— Чен-Лунь, — ответил китаец и коротко кивнул.

— Ну, вот видишь, все очень просто, — сказал я и добродушно улыбнулся. — Я Артур, ты Чен-Лунь.

Вставая в полный рост, я снял с себя замшевую накидку и укрыл ею китайца приглашая пройти в гостиный двор. Взмахнув рукой, я отпустил стрелков и те мгновенно исчезли, возвращаясь на свои посты.

Такой жест китаец тут же оценил и почти мгновенно расслабился, понимая видимо, что драться с ним никто больше не собирается, а устроить потасовку пришло в голову только ему. Еще раз коротко поклонившись, он спрятал руки под накидку и проследовал к двери. Не знаю почему, но в этот момент мне стало интересно продолжить это странное знакомство.

Встретивший нас, смотритель гостиного двора замер, в ожидании распоряжений, искоса поглядывая на китайца.

— Принеси Федор нашему гостю жареной рыбы. Отварного итильского белого пшена, капусты квашенной, да копченой лосятины. А мне — курицы и пива. Да пошли кого-то, из своих, за Егором, ткацким мастером, пусть придет сюда.

Усадив китайца за стол, я сел напротив и снова повторил его имя.

— Чен-Лунь, длинновато, каждый раз тебя так окликать язык вывихну, может просто Чен? Как тебе такое? Чен. — В ответ на это китаец только одобрительно закивал. — Чен, почти как Чан! Был такой попрыгунчик, вроде тебя, его звали Джеки Чан! Может он твой далекий праправнук? Ну да ладно, не обращай внимания Чен, я тут треплюсь, а ты все одно ничего не понимаешь.

— Понимаешь, — выговорил китаец и часто закивал, состряпав на чумазой роже что-то на подобии улыбки.

— Ах, вот оно как! Значит не все так безнадежно! Ну тогда может расскажешь мне Коварю, что за беда с тобой приключилась, что тебя в наши края занесло.

Жадно глядя на поставленную перед ним тарелку с рыбой и рисом, китаец чуть не потерял дар речи, но все же собрался с силами для ответа.

— Большой каравань, ходить два лет вдоль Илтышь. Ходить, толговать, моя быть воин, охлана. Уйгур улус, большой войско караван взял, всех воин бил, меня тоже бил, в степь волку бросил. Другой караван меня взять, два год в клетке. Шапка с колокольчиками надевать, палкай бить, все смеяться.