— Был славный град Хамлык, — произнес посол скривив губы от гнева, — был славный град Биляр, и славный град…

— И типа вы все те грады взяли! — перебил я посла. — Ну и что с того⁉ Какое мне дело до тех городов. Вы гадское племя меня не стращайте. Я заводы держу, купеческие дела веду, а такие военные убытки заставляют меня гневаться да лютовать без причины! А когда я, Коварь, начинаю лютовать, лешие в болотах хоронятся да икают от страха! Ясно вам! Бесы по оврагам прячутся! И вы степняки чумазые лучше бы убрались восвояси! Пока бить вас не стал да не извел всех поганых племен ваших!

— Ты не князь Коварь, твой улус мал, крепость твоя сущий прыщ! — закричал Кулькан вскакивая с жесткой дубовой скамьи. — Неужто восстанешь против наших туменов, не боясь расправы за обиды и оскорбления⁉ Не устрашишься разорения, когда и тебя и все племя твое скормим собакам!

— Слово мое, хану вашему тузику да псам его верным передайте. Кто лют ко мне явится, тот люто бит будет, да погибнет от горьких проклятий! Вот мое слово послы! А покуда ступайте с миром! Не вышло у нас доброй беседы. Разгневали вы меня ни на шутку, как бы хуже не вышло!

Сказав это, я выплеснул остатки из кубка в жаровню отчего на углях вспыхнуло яркое голубое пламя, взметнув вверх острые языки.

Старик Кулькан вроде бы попятился, да только уходить не торопился. В темном углу скоморохи спустили Самохвата с дыбы и стали шумно и звонко колотить «мученика» палками. Брызги крови долетали даже до моего стола и крупными кляксами размазывались по промерзшему каменному полу.

— Саган баска керек жок! — гортанно выдохнул Кулькан и раздув ноздри резко развернулся, отталкивая с дороги замершего как истукана Олая.

— Что он сказал? — спросил я разведчика, накидывая шубу на плечи.

— Башку грозится оторвать, — ухмыльнулся Олай и вышел во двор вслед за послами, внимательно оглядываясь по сторонам.

Сразу за ним шмыгнул в проем ворот Чен. Коротышка китаец взобрался на каменный выступ перил и сел на корточки, накинув на голову овчинную шапку. Разглядывая двор, через который спешно вышагивали к воротам ордынские послы, китаец только смачно сплюнул им в след.

— Если переговоры короткие, то стало быть битва будет долгой. — Предположил Александр, проходя вокруг стола и вставая передо мной.

— Долго воевать мне не с руки, дружище. Если будет возможность быстро покончить с делом, я тянуть не стану.

Выйдя последним из башни, я заметил лишь, как послы вскочили верхом на лошадей и что-то громко выкрикнув, помчались обратно к переправе.

— Уже через неделю в ставке Батыя и его полководцев будут знать мой ответ. Но первым делом они нападут на Рязань. Во всяком случае, я бы именно так поступил, если только Юрий не пойдет с ними на мировое соглашение. Люб я или нет при рязанском дворе, но оставлять у себя в тылу княжью дружину они не будут, с собой возьмут, и при штурме пустят в первых рядах.