— Дьявольский отпрыск! Воплощенный бес! Будь проклят ты небесами, нечестивец! Антихрист! За погубленные души! За смерть невинно убиенных!
Сказав это, священник швырнул мне под ноги волчью шкуру и плюнул поверх, тут же схватился освободившейся рукой за деревянный крест, весящий на груди.
По всей видимости, в моем взгляде была такая безудержная ярость, что служитель церкви не смог его выдержать, и отвел глаза. Люди замерли как восковые фигуры. Перепуганные, встревоженные, они смотрели на нас с ужасом и трепетом, представляя себе исход возможной стычки, но я сдержался.
Потребовалось время успокоить дыхание и привести мысли в порядок, для того, чтобы принять оптимальное решение. Это было непросто. Я не знал сути обвинений, не понимал, за что получил проклятье от представителя церкви, но убивать его или калечить при людях не решился. Любое агрессивное действие, с моей стороны, будет распиской под приговором. Не могу с уверенностью сказать, как здесь относятся к священнику на самом деле, но без всяких сомнений многим лучше, чем ко мне, нелюдимому чужаку, что скрывается на болотах, обросшим слухами один другого страшней.
Нельзя было вот так просто, стоять и терпеть. Требовалось действие. Накопившейся энергии нужен был выход. Я не знал, что означала шкура волка, брошенная мне под ноги. Знак проклятия, намек на то, что именно в этой шкуре, по представлениям многих я совершаю все те злодеяния, что мне приписывает молва, но я должен как-то отреагировать. Поднять ее, забрать с собой? Оставить здесь? Перешагнуть, вытереть об нее ноги? Какое действие будет верным? Может плюнуть в ответ, на рясу священника? За такое, меня точно убьют! Это будет повод, отмашка самосуду. Толпе окажется достаточно самого незначительного сигнала, чтобы разорвать меня на части. Нет смысла оправдываться, отпираться, сопротивляться. Сейчас любое действие, будет расцениваться не в мою пользу. Священник потратил не один год, зарабатывая себе авторитет, среди народа и поддержку власти, а меня видели в городе лишь пару раз, да и то в компании сомнительного типа, не внушающего доверия.
Перешагнув, брошенную на снег волчью шкуру, я только надвинул на лицо капюшон и пошел к воротам, еле заметно прихрамывая.
Не знаю, на какую реакцию рассчитывал священник, но больше он не произнес ни слова. Толпа безмолвно расступалась, давая мне возможность пройти. Как же хотелось в этот момент наломать дров, выплеснуть все, что накопилось. От безысходности, впору зарычать и наброситься диким зверем, злобным оборотнем, за которого меня принимают. Но не посмею, сдержусь и просто уйду. Вокруг полно других городов, что я зациклился на этой деревянной крепости? На этих диких непролазных лесах и болотах? Владимир, Суздаль, Москва, та же самая Коломна. Пока замерзли реки, пока можно идти по проторенным курьерским и торговым путям! На север, на юг, запад или восток! Здесь нет границ, нет виз и паспортного режима! Прочь от дикости! Во мне кладезь технологий, знаний, умений. Я могу это доказать! Могу это очень дорого продать. Князья и бояре, священники и простой люд будут готовы отдать мне душу, как дьяволу, только за малую толику информации, что сейчас есть во мне! Отступать или бежать с поля битвы — это не одно и то же! Я отступаю, но не бегу. Тьма и дикость в душах людей, сделала первый ход, воспользовалась элементом неожиданности. Впредь, мне надо быть готовым к таким поворотам событий. Это мне урок, курс выживания! Не дождетесь моего бегства, не станете свидетелями моего позорного выхода из боя. Я отступлю, но обязательно вернусь!