Я потерял счет дням. Не жалел сил, несколько раз ходил в хижину подчищая там все припасы и пожитки. Старался не оставлять следов, но боюсь, что получалось это не очень хорошо. Все те дни пока я менял место жительства, как бы в помощь мне, непрерывно шел снег, солнце еле-еле проглядывало сквозь серые тучи, было довольно тепло и лед на реке, в некоторых местах стал очень ненадежным. Появились проталины и трещины.

При наличии мастерской, в новом месте, во мне открылась как бы второе дыхание. Запустить кузницу с первого раза не получилось. По всей видимости, деревня была заброшена гораздо раньше, чем я мог себе представить. В морозные дни всего понять было невозможно. Пришлось основательно чинить меха и фурму в горне. От времени она совершенно развалилась. Но дело шло! Мастерская все больше становилась похожей на то, что мне нужно. Старый верстак я выкинул, расколотил на дрова, новый делать не стал, просто принес из соседнего дома большой стол. В запасах у бывшего кузнеца нашел немного медных листов, чугунные слитки, несколько кусков бронзы.

Ковырять мерзлую землю, для того чтобы соорудить угольную яму было не просто. Первая получилась небольшой, кургузой. Морозы в конце января ударили крепкие, а я только и делал что использовал световой день для заготовления дров. Еще нужно было как следует исследовать территорию, определиться с положением нового места. В зимнем лесу обходить новые владения опасно. Хорошо, что в брошенной деревне нашлись лыжи, не очень новые, но весьма еще годные к применению. В светлые морозные дни, выходя на лед, я замечал свежие следы. Как и предполагал прежде, реку использовали будто транспортную артерию, и зимой, и летом. Это меня ничуть не напрягало. Пусть себе ездят, все веселей, будет. В конечном счете, как прознают, кто поселился в брошенной деревне, сразу найдут возможность объехать стороной это место. Помня о том, что рассказывал мне дед Еремей, об охотниках, что при случае смотрят мои следы, я стал внимательней. И вот однажды утром обнаружил неподалеку от кузницы два свежих следа. Один принадлежал охотнику, который шел пеший. Шел мелкими шагами, часто останавливался, осматривался. Сопровождала охотника довольно массивная собака, не знаю уж какой породы, но очень крупная, ничуть не меньше восточной овчарки. Я подумал о том, что если собираюсь здесь жить один и дальше, то должен позаботиться о том, чтобы завести собаку. Места дикие, глухие, а чуткий сторож никогда не помешает. Любая псина почует опасность, возьмет след, да и скучно не будет.