Было воскресенье по моему календарю. Лед на реке уже становился опасный, выходить на него побаивался, поэтому, как рассвело, отправился в лес. На след лося я наткнулся случайно, не планировал я бить такую крупную добычу. Мне вполне бы хватило зайца, или глухаря. Но лось был подранок. Свежие капли крови виднелись на снегу. Я шел по следу примерно полчаса, старался двигаться тихо, поглубже врезаясь лыжами в рыхлый снег. Это был крупный самец, сильный, свирепый, между ребер застряло копье, довольно массивное, не такое как пользовали местные. Лось был подранен, но я не спешил воспользоваться чьим-то упущением и просто затаился под низким ельником. Видимо думая, что ушел от погони, хотя, чем ему думать, лось облюбовал себе небольшую полянку и лег. То ли помирать собрался, то ли просто отдыхал. От моего нового дома далековато, километра три. Чего проще пробить ему голову из арбалета, но какой в этом смысл? Всю тушу я к себе не утащу. А начну разделывать, так местные санитары леса объявятся, да и охотники что метнули копье, не ровен час, подоспеют.

Охотники ждать себя не заставили. Они были пешие, даже без лыж, продирались через глубокий снег и, надо отдать им должное, двигались довольно тихо, заходя по следу с подветренной стороны. Всего трое. У одного в руках большой лук, у второго рогатина, третий без оружия, но видимо именно его копье торчало в боку у лося.

Я натянул тетиву, вложил тяжелый бронебойный дротик и затаился. Тот охотник, что шел с луком, не показался мне особенно проворным, суетился, торопился, старался вырваться первым. Он-то и спугнул подраненное животное. Завалился, придурок, на бок, на чахлую березку, шурша ветками и ссыпая снег. Испуганный зверь подскочил и понесся прочь, как раз на меня. Ну, вот молодцы ребята, поработали загонщиками. Тот, что спугнул зверя, попробовал было выстрелить вслед, но стрела задела ветку и сместившись в сторону, просто шлепнулась в снег.

Я лишь немного выдвинулся вперед, прицелился в голову, и выстрелил. Надо признать, что такого охотничьего азарта, я еще никогда в жизни не испытывал. Лось сместился в сторону и подставил бок. Стрела, рассчитанная на то чтобы пробивать как минимум кольчуги, вместе с кованным опереньем ушла в тело. Еще метров пять лесной исполин пытался бежать, но не смог. Остановился, судорожно раздувая заиндевелые бока, покачался и рухнул, прямо на ствол молоденькой липы, подгибая ноги. Я мгновенно зарядил оружие, вложил новую стрелу и теперь уже открыто вышел навстречу охотникам.

— Здравы будьте, добрые люди. Бог в помощь.