— А кто был покойный гражданин? Чем известен? — спросил Леопольд.
— Граф Игорь Михалков, 1877 года рождения, заслуженный профессор элементалистики, член-корреспондент Императорской академии магии, преподаватель бывшего Лицея. Мы все гадали, куда делся. В эмиграции не всплыл. В Крыму не видели его. А вон что. Надо будет поискать здесь, в лесу. Может, остальные части Игоря Владимировича найдём.
Тем временем к нам подошёл весьма любопытный персонаж. Он напоминал скорее ожившую картинку из сказки, чем настоящего человека, но был реален. Двухметровый, а то и выше, с густой курчавой бородой до основания шеи. Длинные тёмно-русые волосы были собраны сзади в пучок. На вид чародею лет тридцать-сорок. Носил он длинную мантию из тёмно-синего атласа, а поверх неё железный нагрудник. Это меня особенно поразило. Богато украшенная броня с узором из бронзовых звёзд, равносторонним округлым крестом с левой стороны груди и львиной головой с правой. Как он в этом не запарился ещё? Магия, наверное. Вон даже пот на высоком лбу не выступил. Маг шёл, опираясь на тяжёлый железный посох. Фактически красиво декорированный лом, длинной метр с гаком. Ходил он с ним так, словно тот ничего не весил.
— Доброго, а скорее не доброго дня, господа. — приветствовал чародей. — А это у нас тот самый… особый сотрудник?
Последнее он высказал мне в лицо.
— Да. — спокойно ответил Рытников. — Олег Коваль. А это Альберт Сигизмундович Томпала. Ректор Зарницы.
— Временный. — уточнил маг. — Я принял эти обязанности, но не статус или регалии. Ректор должен быть переизбран учебным советом магистров-преподавателей после его восстановления.
— Конечно-конечно. Давайте к делу. — ответил Рытников. — Мы тут обнаружили похищенную собственность Зарницы и не только…
Глава 18
Рытников вкратце пересказал чародею инцидент с лешим и о наших находках на поляне. Томпала долго молчал. Лицо его приобрело выражение мрачной, даже трагичной сосредоточенности. Он сходил к останкам лешего. Разглядывал их, шепча что-то на неизвестном мне языке. Заклинания, наверное. Затем вернулся к тайнику, долго смотрел на руку графа Михалкова.
— Я говорил ему остаться. — произнёс маг и добавил ещё несколько слов непонятного языка.
Что-то типа: «O pierdolę kurwica».
— Это был светоч. — продолжал Томпала. — Таких единицы на все человечество. Благородный светоч мысли, которому были ведомы секреты, ранее смертным недоступные. И теперь длань его… Длань, что направляла судьбы и писала историю… Вот тут в яме. Словно… Будто… — Томпала пощёлкал густо усеянными перстнями пальцами, подбирая слова. — Как вещь, понимаете? Призмы, жезлы, рука Игоря Михалкова, великого волшебника. Набор вещей. Вы понимаете, что происходит?