— Суеверия. Серебро на нечисть работает. И то слабо. Титан и алюминий! Вот наш ответ магии. Оба этих материала в чистом виде по земле не разбросаны. Нет их. Только соединения. Но человек научился выделять эти металлы. Оказалось, что они не встроены в магическое поле мира. Чуждый элемент. Потоки силы сквозь них не идут. Путаются. Не понимают, что делать. Алюминий хорошо изолирует помещения, а титан нарушает токи силы внутри тел. В общем… ошейник не трогать. Баронесска не самый лютый боец, но хребет сломать может.
Мы прошли по коридору и поднялись на второй этаж. Там был ряд одинаковых дверей с номерами. Усатый остановился около 21.
— Двери две. Изоляция полная. Хоть в колокола звони. Ключи даю тебе. Не терять. За дверью караул поставим. Какие вопросы — к ним все. Работайте.
Первую дверь он открыл, а второй занялся уже я. Лязгали мощные замки. Сердце же билось от предвкушения. Смогу ли я установить связь? Получиться ли опять? Должен установить. Должно получиться! Это мой билет в новую прекрасную жизнь, полную живого огня.
Внутри камера была просторной. Думаю, здесь когда-то держали магического зверя. Нечисть. Теперь же посреди хорошо освещенного помещения стояла кровать. Тяжёлые дубовые ножки, спинки резные. Барская кровать, наверное, взятая из какого-то терема. На ней лежала девушка, руки и ноги которой были привязаны к кровати. Вокруг шеи тускло блестел титан…
Глава 4
Узницу накрыли толстым зеленым одеялом. Я мог видеть только лицо. Молодое, сохранившее детские черты. Девушка была моей ровесницей, но выглядела чуть младше. Светлые, с едва различимым золотым оттенком волосы юной баронессы разметались по белой подушке. Бледно-голубые глаза открыты, но лишены жизни. Сонные, будто одурманенные. На меня Александра Арсгофен никакого внимания не обратила. Вспомнилась сказка о спящей красавице. Только едва ли мы сегодня ограничимся одним поцелуем…
Потрогал её лоб, коснулся щеки — почти нет реакции. Она лишь вздохнула, закрыв глаза. Плохо. С Апраксиной было проще. Там хлестал фонтан эмоций и оставалось лишь направить все в нужно русло. А здесь пустыня. На первый взгляд. Я уже понял, что существуют способы защиты от моих способностей. Отрешение, отрицание. Но сейчас время было на моей стороне. Если чему годы в подвале монастыря и научили меня, так это добродетели терпения. Вместо того чтобы идти на прорыв, я молча лег рядом. Сначала поверх одеяла, но вскоре уже приподнял его и сам накрылся. Мы оказались рядом. Однако никаких развратных действий я не предпринимал. Наоборот, прищурился будто сплю. Лишь мое дыхание слегка касалось щеки баронессы. На самом же деле я внимательно следил за ней. Пытался изучить, понять и разгадать эту загадку. Прошло минут двадцать. Её дыхание изменилось. Стало прерывистым, тяжелым. И я возрадовался. Не пустыня передо мной. Внутри Александра Арсгофен напряжена и страсти бушуют под внешне спокойной оболочкой. Я теперь ощущал это. Как сжимаются мышцы, как по нервам течет бурная жизнь, но нечто заставляет подавляет её. Заставляет Александру не шевелиться.