— Чаю или кофе? — спокойно, будто между делом, спросил я.
— Чаю… — ответила она, ещё всхлипывая.
Вот и отлично. Никакого бунта, никакой голодовки.
— Сахар?
— Мне не разрешают.
— Сегодня можно. — уверенно ответил я и, наклонившись, осмотрел где крепятся путы, что фиксировали Арсгофен на кровати.
Ага. Просто петли снять. Даже без ножа обойдемся. Аккуратно снимая петли, освобождая девушку. Думаю, от ошейника она сама избавиться не сможет. Там замок.
— Скоро вернусь. — уверил я и вышел требовать чай с караула.
— Три ложки сахара и что-нибудь сладкое. Пряники, печенье, шоколад. — потребовал я. — И платок, пожалуйста.
— Вот уж дожили. — недовольно хмыкнул один из солдат. — Политических шоколадом кормим. А дети рабочих его и не нюхали.
— Прошу понять, товарищи. — спокойно ответил я. — Это нужно для эффективности пропаганды.
— Ладно. Мы чего? Мы ничего. Если надо — значит надо.
Шоколад в самом деле нашелся. Думаю, в Зарнице имелись большие запасы деликатесов для детей знатнейших фамилий. Сам шоколад никогда не пробовал, но сейчас главное утолить другой мой «голод». Александру надо было сначала успокаивать… а потом возбуждать.
Когда я вернулся, девушка уже сидела на кровати, накинув одеяло.
— Как вас зовут? — поинтересовалась она.
— Олег. Бывший монастырский послушник.
— А что вы здесь делаете? — дружелюбно, но слегка настороженно спросила она.
Критическое мышление проснулось. Не вовремя, черт. Ну ничего. Пока я на шаг впереди.
— Что делаю? Я тут исключительно ради вашей безопасности и здоровья! — уверил, подсаживаясь и вручая чай.
— Спасибо вам большое. — слегка виновато произнесла Арсгофен.
Сработало. Пока она в моей власти. Эмоции опережают логику и остаётся только правильно ими жонглировать.
— Жаль здесь зеркала нет. — вздохнула девушка. — Выгляжу, наверное, как чёрти что…
— Прекрасно выглядите, Александра Карловна. — с улыбкой ответил я, отламывая и протягивая квадратик шоколада.
Девушка, отвела глаза и слегка покраснела. Она в мое отсутствие уже явно пытался привести себя в порядок. Кое-как расчесала волосы, утерла слезы. Замечательно.
— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил я, когда она допила и доела.
— Признаюсь, мутит немного.
— Плохо… Надо мне вас осмотреть. Диагностировать. Я, собственно, медик. Вы не смотрите, что без халата. После революции такой бардак… Сначала звания и форму отменили, теперь вот за халаты взялись.
Она поверила. Она сейчас во многое готова была поверить.
— Хорошо… — с некоторым смущением ответила Арсгофен. — Что от меня требуется?
— Ложитесь на живот и просто расслабьтесь. Закройте глаза.