Я пробудил остатки живого пламени, что оставались после тренировки. Теперь искра возникла легко. Красновато-пурпурная, как Змеиный Огонь. Тараруй коснулся ее, растер между пальцами и встряхнул руку, будто замарлся.
— Совершенно не людская сила. — подытожил он. — Ни к одному типу не подходит. Нервный тик после контакта начинается. Как ты меня своим Змеиным Огнем вдарил, то несколько часов потом то ногу сведет, то палец дергаться начнет. Поэтому осторожнее в любовных утехах. Не пытайся напрямую вливать силу в партнерш, пока ей не овладел. Силой в смысле. Партнершами ты уже без проблем овладеваешь. Что до обучения… К сожалению, не спец я в адских делах. Такие исследования царским режимом не поощрялись. Церковь очень против была. Впрочем, есть одна персона с увлечением темными делами. Надо вам рандеву организовать-с. Авось выйдет твои силы пробудить. Надо спросить у Рытникова, можно ли тебе в моем сопровождении прогуляться до Лицея. Тренироваться, по-хорошему, надо там. В задании Лицея оборудованы древние аудиторумы. Очень полезные агрегаты.
Глава 7
Уговорить Рытникова отпустить меня в Зарницу оказалось непросто. Аргументы его были крепче стали и тяжелее чугуна, но Тараруй справился. Задвинул, что без спец тренировок мне способностей не раскрыть и пользы Советскому Отчеству не принести. Отпустили, а я и рад. Очень уж хотелось взглянуть на древнюю школу магии изнутри. В итоге было решено, что в Лицей я поеду на машине. Причем под машиной Рытников имел ввиду не автомобиль, а грузовик, куда кроме нас с Тараруем вместилось шестеро бойцов охраны при винтовках и гранатах. Кузов был закрытый. Никаких тебе красивых видов. Лишь тряска, да запах табака. Тараруй делал вид, что ему комфортно, но явно не привык путешествовать в компании бывших матросов. Один из них достал откуда-то гармонь и начал исполнять что-то, возможно, собственного сочинения.
— Броневик заполз на площадь. Напугал хромую лошадь.
На броне Ильич стоит и орлом на всех глядит.
'Матросня — кричит Ульянов, — Бей буржуя из наганов!
Мы идем на Петроград. Нет дороги нам назад!'
Моряки кричат — 'Ура. Всех порвем брат, за тебя.
На Неве стоит Аврора. По дворцу шмальнуть ей в пору!'
Порешали, зарядили. Холостым в дворец влупили.
Испугались юнкера, разбежались кто куда!
Когда машина встала, то я ожидал оказаться у подножья величественной лестницы с золотым крыльцом и статуями. Глянуть на древнюю красоту ушедших эпох. Но мы подъехали, видимо, к заднему входу. Это, наверное, правильно. Конспирация. Исполинские стены из красного кирпича здесь образовывали будто ущелье, в котором притаился небольшой хозяйственный дворик. Колода дров, загон с гогочущими гусями и молодой худощавый парнишка цыганистой внешности, кидавшийся камешками в открытые окна нижних этажей.