На ветке сидела Клара Гинзбург, подобрав ноги и положив метлу на колени.

— Всем нравится. — пожал плечам я. — Да и Рытников сказал, что это внушает.

— Умора. Советские чекисты учат демона плохому. А водкой они тебя уже поили? А к барышням водили?

— Демона?

Я сделал вид, что не понимаю, о чем она. Глаза точно после ночного чтения вернул в норму. Специально к зеркалу подходил-проверял. Почему демон? Я с напускным безразличием сплюнул в траву сквозь зубы и осуждающим тоном произнес:

— Все шутки шутите. Вроде бы, взрослая девушка. Колдунья, а дурачитесь как дите малое.

— Хорошо врешь, лукавый. — подмигнула ведьма. — Да слухами полнится земля Русская. И не только слухами, но и вражеской пропагандой. Вон, смотри.

Она сделала жест рукой. Сверкнула багровая искра и один из бумажных самолетиков порхнул к ведьме. Клара безжалостно скомкала его, бросая мне. Бумага трепыхалась в ладони, но прекратила всякое сопротивление, когда я развернул листок.

«Безбожные большевики прибегли к адским силам!» — гласил заголовок.

Пробежался глазами по тексту. Мда…

«Бесовское отродье по имени Олег Коваль… Инкуб… Чтобы бесчестить несчастных узниц».

Даже вчитываться не надо, чтобы понять — меня разоблачили. Более того, помимо текста тут имелась моя физиономия. Схематичный черно-белый рисунок, но опознать при желании можно.

— И много тут этих бумажных птиц летает? — спросил я.

— Сотни. А может и тыщи. Утром они начали ломиться в окна Лицея. Капут твоей конспирации, Олежа. Уже даже бобры знают. Или ты не Олежа вовсе, а какой-нибудь Олсмодей али Балтасар? Как вас там, дьяволов, величают?

— Верно. Я не Олежа, а Олег или просто товарищ Коваль. А вам, гражданка, советую меньше висеть на деревьях и больше времени уделять учебе. До свидания.

На этом я развернулся и зашагал в сторону Зверинца. Надо было срочно ставить остальных в известность.

— Эй! Ну куда ты так быстро⁈ — обиженно кричала вслед еврейская ведьма. — Расскажи хоть как там в Аду? Много ли там таки наших?

Рытников уже был в курсе. Он побагровел до кончиков ушей. Пожалуй, впервые видел его таким злым. Несколько секунд будто выругаться хотел, а затем выдохнул и заговорил почти спокойной, но с напором.

— Дурачье. Как же они понять не могут… Мы им не палачи, а защитники. За нашими каменными стенами, за кордонами и пулемётами… Миллионы простых людей, которых они тысячи лет гнобили. Насиловали. Втаптывали в грязь. У каждого второго дома ружьё, наган или обрез. Закончилось время, когда мужик царапнуть барина не мог. Я видел, Коваль, как разъяренные солдаты рвали на куски офицеров и генералов. Видел дома, где порезвились анархисты из Черной Гвардии. Трупы, трупы, трупы! А что мы? Да мы им все гарантии! Живите только по людски. Забудьте старину и крепостничество. Нет. Хотим заговоры. Хотим контру! И будут потом слезы перед расстрельной командой. А зачем? Неужели спокойной не сиделось?