Глава 10
Спиридонов вручил мне личное дело, по которое я бегло пролистал. Наумова Елена Петровна, более известная как Элен. Проживала во Франции под псевдонимом Элен Рихтер. Происходит из дворянского рода… Герб такой-то… Нет. Решительно не умею пока из этих личных дел черпать информацию. Читаю-читаю, но образа человека передо мной не возникает. Она остается такой же загадкой. Чтобы понять ее надо услышать голос, посмотреть на лицо, позу, мимику. Так я смогу понять ее и тут же воспользоваться полученными знаниями. Значит вперед!
Я шел по коридорам зверинца, чеканя шаг. Будто уже признал это место своим. Стал его частью наравне с решетками и надежным гранитом стен. Камера Елены Наумовой находилась в конце коридора западного крыла. Спуск в полуподвал. Место мрачное и более темное, чем обычно. Видимо это подчеркивало особое отношение к бывшей сотруднице охранки. У двери стоял незнакомый мне часовой с трехлинейкой. Что интересно — штык был примкнут. Не стандартный клинок, а титан.
Как обычно две двери. Лязг железных замков, и я оказываюсь в довольно небольшой комнатке. Неприятно давит на психику низкий потолок. Из мебели только кровать, причем односпальная. Эх. Неудобно будет работать.
На кровати сидела молодая женщина — на вид лет тридцать или чуть меньше. Иссиня-черные волосы. Кажется, это называют цвет воронова крыла. Тонкие, аристократичные и достаточно приятные черты лица. Одета пока по-граждански. Не стали ее ещё переоблачать в казенное. Было на Елене изящное, но не самое броское бело-кремовое платье с воздушно-кружевным декором. Такие я еще не снимал. Интересно, а белье у нее тоже свое, доарестное? И что нынче в моде у европейских дам? Надеюсь, что скоро это узнаю.
— Мальчик, ты посуду грязную забрать или совдеповские опричники все же угостят даму сигаретами?
Я ощутил на себе колючий взгляд темного-голубых глаз. Провокация. Не хотим меня воспринимать серьезно. Ничего. От Клары я такого уже наслушался.
— У меня в этом заведении иные функции, Елена Петровна. — спокойно и доброжелательно ответил я, закрывая дверь. — Грязной работы не чураюсь, но отсутствие классов не означает отсутствие разделения труда.
— Давай без этой ваши мозгомойки про классы… — устало бросила девушка. — И лучше зовите меня Элен. Мне так привычнее.
Я начал фокусировку, и она давала странные результаты. Элен не пыталась от меня закрыться как Николаева. Она пока видит во мне обычного малолетнего выскочку, которого революция наделила властью, а не демона. Это хорошо. Но складывалось ощущение чего-то неправильного в поведении девушки. Будто что-то отвлекает ее. Не дает нам установить должный контакт. Ничего. Похожее начало было и с Арсгофен, а кончилось все хорошо. Я бы даже сказал, кончилось все очень приятно.