Кажется, я нашел уязвимую точку. Её мне подсказала интуиция.

— Ты ведь ни в Бога, ни в Дьявола не веришь, да? Узнала во мне черта, но думаешь, что я просто чудище. Как кровосос. А там и там… — я показал наверх и вниз. — Ничего нет. Смерть лишь пустота. Мы убьем тебя, и ты исчезнешь… Нет. Ответственно заявляю, что Ад есть. Скольких ты убила? Скольких предала?

Она вжалась в стену, а ранее такие сильные темно-голубые очи не выдержали взгляда моих змеиных глаз.

— Как же много крови на твоих руках… Я чую это… Грешница.

Придавая своим словам наглядности, наклонился к её шее, вдыхая слабый аромат духов и феромоны страха. Она пыталась совпадать с собой. Даже снова посмотрела на меня, криво усмехнувшись.

— И сколько вас у большевиков? Много нынче рогатых коммунистов?

— Тысячи. — легко соврал я. — Имя нам легион.

— Вот как… Это что же выходит? — усмехнулась Элен. — Землю крестьянам, фабрики рабочим, души Сатане?

Она храбрилась, но все уже было бесполезно. Я ощущал её страх.

— Получается, Элен, что тебя ждет касание зла. — заверил я. — Не кровь мне нужна, а душа твоя. Посмотрим сколько святого в шпионке и убийце…

— Я боролась с вами. — горячо заявила она. — Я была на правильной стороне.

Ох. Сейчас бы вступать в душеспасительную полемику с человеком, выросшим при монастыре. Ладно. Наполовину человеком, но сути это не меняет.

— Ты была на стороне своих страстей! Наслаждалась безнаказанными злодействами. Боролась с нами? Да благодаря таким как ты мы здесь. Вы забыли веру, отринули заповеди, держали власть колдовской силой, истязали народ. И Он отвернулся. Он попустил… Врата Ада открыты, Наумова. Будешь каяться? Поздно. Любой покается из страха, но истина сокрыта в сердце, и твое — чернее ночи.

Все. Вот это уже полная и бесповоротная виктория. Сопротивление сломлено. Элен вжалась в стену, смотря на мир загнанной ланью. Где та грозная убийца, чья рука не дрогнула пуская мне пулю в сердце?

— Ты в моей власти! — грозно пророкотал я, изменяя голос на максимально сатанинский. — Твоя душа в моей власти. Душа и тело!

Тело — это обязательно. Я, конечно, бес, но вообще пока больше по телам, чем по душам спец. Интересно, насколько она удивилась моей попытке её поцеловать? Я взял девушку за подбородок, впиваясь в губы. Она дернулась в сторону, но силы были неравны.

— Поздно, Элен. — прошипел ей на ухо. — Поздно, душа моя. Принимай свое воздаяние.

Она снова потянулась к Маузеру, но то была уже не коварная уловка, а легко заметный жест отчаяния. Я перехватил её руку. Другой взялся сзади за волосы, заставляя Элен запрокинуть голову. В широко распахнутых глазах читались обреченность и последние крохи упорства. Ну сломайся ты уже! На губах капля крови. Последствие моего грубого поцелуя. Я улыбнулся, прежде чем слизать кровь. Элен попыталась отстраниться. Ударила меня ногой в голень, ногтями вцепилась в шею, затем попыталась пробить коленом в пах, но юбка сильно ей мешала.