— Это я.

— Наконец-то. — Голос у нее натянутый, не совсем радостный. — Третий день тебя ловлю. Где ты вообще? Как доехал?

— В Спрингфилде. Доехал вчера к ночи, с утра сразу в поле. Тело в пещере, замуровали лет двадцать назад, при нем армейский жетон, поэтому дело наше. Весь день проторчал под землей.

— Под землей. Прекрасно. — Она помолчала и вдруг разом сказала: — Итан, Кассия пропала. Когда я вернулась с выезда позавчера, дома только Брут, миска на месте, поводок на крючке, а ее нет. Я все окрестности обошла, чуть голос не сорвала. В приют звонила, в живодерню, повесила объявление на столбе у магазина. Думала, выскочила в открытую дверь и потерялась. Все ночи не сплю.

Я тоже сделал паузу.

— Николь. Кассия со мной.

— … Что?

— Она здесь. В мотеле. Дремлет в ногах в кровати. Я забрал ее с собой.

В трубке стало тихо.

— Ты. Забрал. Собаку. — Каждое слово Николь произнесла отдельно. — И за три дня не нашел минуты мне сказать!

— Я уехал ночью, ты была на дежурстве, звонить вам туда нельзя. Я обнаружил ее в машине, думал позвоню с дороги. А там в дороге с пересадками и остановками, у автоматов вечно очередь, мелочи на межгород не напасешься. — Я выговорил это одним махом, без пауз. — Прости что не сказал тебе сразу.

Николь длинно выдохнула, будто все это время держала воздух внутри.

— Я тебя убью, — сказала она почти ласково. — Из табельного. С двадцати ярдов, чтобы наверняка. — Помолчала. — Как она хоть доехала?

— В аэропорте пришлось воспользоваться удостоверением. Ехала в коробке. Здесь она сразу приступила к расследованию вместе со мной. Всю дорогу на переднем сиденье, лапы на торпеде. На заправках выходила первой, проверяла обстановку. А сегодня в пещеру шагнула раньше шерифа.

Николь наконец-то засмеялась.

— Конечно. Куда ж она без тебя. — Голос потеплел. — Ладно. Завтра сниму объявление со столба, пока соседи не сочли, что я свихнулась. А ты, Митчелл, в другой раз предупреждай. Я две ночи представляла что ее задавил грузовик на шоссе.

— Хорошо.

— Почеши ее за ухом от меня. И сам ложись, поздно у вас.

— Да, я хочу выспаться.

— Спокойной ночи, Митчелл.

Короткие гудки. Я положил трубку.

Батарея под окном грела еле-еле. За тонкой стеной кто-то крутил приемник, потом затих.

Кассия уже и вправду забралась в ноги кровати и уснула первой. Я лежал и слушал, как по шоссе изредка проходят грузовики.

Утром я расплатился за номер, сложил единственный чемодан и казенный портфель в багажник, вызвал такси и поехал на Черри-стрит.

Пансион миссис Гарднер оказался двухэтажным домом в обшивке, выкрашенной белым цветом, с верандой и качелями на цепях. На двери висела табличка от руки: «Свободные комнаты».