— Умираю от нетерпения, — сказал я. — Поделись же ими скорей.

— Даже киборги способны распознавать сарказм, — сообщил он. — Но я думаю, что все дело в том, что Трехглазому Джо ты нужен живым.

— Вот уж новость так новость.

— Поэтому нам приказано при возникновении таких вот ситуаций, как эта, всеми силами обеспечить твою выживаемость.

— Настоящее откровение.

— Поэтому я и перебил их всех.

— Истина, как она есть.

— Поэтому, сложив два и два, я могу предположить, твоя истинная ценность заключается в том, что ты до сих пор жив.

— Для меня — несомненно, — сказал я.

— И по нашим меркам ты прямо-таки долгожитель, — сказал Бен. — Ты знаешь, что из первой сотни только ты и остался? На самом деле, из первых полутора сотен.

— Трехглазый Джо вообще был первым, и он все еще жив.

— Но он не экспериментальный образец, — возразил Бен. — Он построен по другим схемам. Пусть схожим, но другим. Он практически не работает в поле, и я не думаю, что он так уж часто использует наши способности, так что ради чистоты статистической выборки его случай нужно отбросить.

— Значит, первые поколения все выбыли?

— Как я и сказал.

— От чего?

— Примерно сорок процентов — по естественным причинам, — хмыкнул он. Естественной причиной смерти для таких, как мы, считалась гибель на одном из полевых заданий. — Остальных забрал себе Распад.

— Трехглазый Джо при нашей последней встрече заверил меня, что проблема Распада решена.

— Ну, это он тебе насвистел, — сказал Бен. — Он такой, он может.

Я неторопливо кивнул.

Трехглазый Джо действительно такой, но все мы созданы по его образу и подобию, в какой-то степени, кто-то больше, кто-то меньше, и Бен вполне мог свистеть мне именно сейчас. Проблема в том, что у меня не было никаких инструментов, чтобы выяснить, кто из них говорит правду.

— Я тебе даже больше скажу, я видел выкладки, согласно которым без возвращения на базу, без поддерживающей терапии, без техников и психологов ты должен был убыть еще три-четыре года назад, — заявил Бен, и его ухмылка стала еще шире. — Так что все считали тебя мертвым или около того, и активным поиском никто не занимался. Представляешь, какой шухер поднялся, когда ты подставился и нам стало известно, что ты жив? Трехглазый до потолка от радости прыгал и орал, что ты ключ.

— Ключ к чему?

— К успеху всего проекта, — у него была прекрасная способность отвечать на вопросы так, чтобы понятнее не становилось. Впрочем, я думаю, что Трехглазый с ним этой информацией не делился.

— А в чем должен заключаться успех всего проекта? — поинтересовался я. — По твоему мнению?