— Вот сейчас даже обидно стало, — заявил он. — Между прочим, кое-какие мысли у меня есть.

— Тогда изложи их.

— Не, это так не работает, — сказал он. — Сначала ты должен спросить.

Непохоже было, что он просто тянет время. Чего он может ждать? Даже если он солгал, и на самом деле на Хорезме есть и другие боевики «Кэмпбелла», взятая штурмом вилла Ширази вряд ли была лучшим местом для их ожидания. Особенно если учесть, что он пошел против «Ватанабэ», чем нарушил условия временного союзнического соглашения.

Или он сейчас так же мучительно, как и я, соображает, что ему делать дальше? Вряд ли на этот случай прописаны подробные инструкции.

— Ладно, давай сыграем по твоим правилам, — сказал я. — Почему ты избавился от союзников?

— Потому что у твоего дела высший приоритет, — сказал он.

Как я и думал, ничего нового.

Он обладал контролем над тактической сетью, а когда я вмешался в бой и перехватил управление над дронами, он сразу понял, что ему противостоит кто-то из «своих».

А тех, кто мог бы это сделать, было не так уж много.

«Кэмпбеллы» искали меня, и, после того, что было на Муравейнике, меня нисколько не удивило внесение моего имени в список наиболее приоритетных целей, который раздали всем полевым агентам. И раз Двести Первый повернулся против киборгов, это автоматически означало, что цели на Хорезме, какими бы они ни были, имеют для корпорации меньшую ценность.

В бою, сколь бы хорош ты ни был, всегда присутствует не иллюзорная возможность погибнуть, Трехглазый Джо, по каким-то неизвестным мне причинам, очень хотел захватить меня живым, поэтому Двести Первый решил закончить штурм наиболее безопасным для меня способом.

Когда Двести Тридцатый убедился, что не сможет убедить меня пойти с ним, он предпочел выстрелить в себя, чем устроить перестрелку, в которой я мог схлопотать выстрел в голову. Выходило, что Трехглазый предпочитает видеть меня живым, даже если при этом не может меня контролировать.

Это тоже понятно. Пока объект жив, всегда можно попробовать захватить его еще раз. А вот если объект мертв, то с этим уже ничего не сделаешь.

В данный момент меня такое положение дел вполне устраивало. В идеале еще хотелось бы понять, для каких целей я ему понадобился, но галактика жестока и часто не дает ответы на самые животрепещущие вопросы.

— Ладно, — сказал я. — Это был как раз тот ответ, который я уже знаю. Теперь второй вопрос — почему у моего дела высший приоритет?

— Нам не объяснили, — ухмыльнулся Бен.

— Вот здорово, — сказал я. — Как раз на такую информацию я и рассчитывал.

— Официально нам не объяснили, — повторил он. — Но кое-какие мысли у меня есть.