Упал я в кресло через час. Наверное в тот момент я был готов сдохнуть. На город начал опускаться шикарный розовый рассвет. Мелкое исчадье, насосавшись молока, словно пиявка, вырубилась, засунув в рот большой пальчик. И если бы я не знал, на что способен этот монстр, то может быть даже бы умилился.

— У меня никогда не будет детей. Надо посоветоваться с врачом, пусть меня стерилизуют,— прошептал я, проваливаясь в черную яму сна. Девчонка чуть шевельнулась в своей корзине.

Сознание возвращалось в меня толчками. Снилось, что я лежу на столике, а крошка, огромная и от чего-то бородатая, трясет у меня перед лицом погремушкой. Голова, казалось, разорвется от мерзкого грохота. Бородатый монстр улыбался и агукал, а я старался не обделаться от леденящего душу ужаса.

— Боже, господин Воронцов. Да очнитесь,— наконец услышал я далекий голос Галины Павловны и открыл глаза.— Слава богу. Я уж подумала... Господи.

Испуганная горничная склонилась надо мной, и я вздрогнул. В руках она держала мелкого монстра, чистенького, переодетого, судя по улыбающейся розовой физиономии очень довольного.

— Не приснилось. Мать ее,— пробубнил я, только сейчас осознав что валяюсь на полу, полуголый, весь в присыпке, в одной резиновой перчатке на руке и почему-то бахиле на голове. Странно. С трудом поднялся на ноги.— Как вы усмирили эту адскую тварь? Как вам это удалось?

— Это девочка. Хорошенькая,— испуганно проблеяла приходящая горничная, глядя на меня с ужасом.— Где вы ее взяли?

— Украл, готовлюсь принести кровавую жертву богам, а потом сожрать,— прорычал я. Ну а что, у этой дуры на морде написано, что именно так она и подумала. И судя по тому, как чертова баба сейчас пятится к двери, я угадал ее мысли. — Галина Павловна, этого младенца мне подкинули. Успокойтесь.

— Так в полицию надо...

— Надо, я звонил... Только праздники...— почесал я пузо, покрытое подсохшей какой-то гадостью. Лучше даже не думать, в чем я весь угваздался. Сегодня ночью я подвергся таким унижениям, что это не так уж и важно.

— Но ведь это же незаконно. И...

Боже, дай мне сил не убить эту дуру. Хотя... Девчонка же молчит, обихожена и...

— Слушайте, а вы не хотите подзаработать, Галиночка Павловничка? Я в два раза зарплату увеличу. И уборка не нужна. Только утихомирьте монстра, пока я не разберусь с этой проблемой.

— Нет, у меня внуки. Праздники же. И сегодня я до двух только. Вы же помните? — в голосе уборщицы появились учительские интонации. Да твою ж мать.— Ребенка нужно сдать соответствующим органам. Вы взрослый, адекватный мужчина. Это же просто, как дважды два.