— А вы счастливы? Никого не любя. Ни о ком не переживая. Вы счастливы быть одиноким?— ударила меня под дых моим же оружием эта нахалка.— Сегодня вы мне показались настоящим. Вот таким, какой на самом деле. Но вы снова прячетесь в свою самодовольную раковину.

— Ты за своей жизнью следи. На тебе только ленивый не проехался. А ты сидишь, такая вся любящая, и строишь из себя знатока жизни. Даря любовь, нужно понимать, что ты получаешь взамен. ТЫ, конкретно, что получила? Тычки от матери? Издевки сестры? Начальник твой тебя за копейки гонял в праздники, только потому что ты не могла отказаться. Несешься, как псинка, хвост задрав, по замкнутому кругу. Дурочка. А я живу полной жизнью, и чихать мне на то, что думает вымученная жертва, — я с грохотом откинул стул, на котором сидел минуту назад, чувствуя, что еще немного и просто... Просто взорвусь. Эта чертовка, снова распотрошила все мои потуги забыть, чем я был раньше. Я сам себя сделал, и не ей меня учить жизни.

— Вы разбудили крошку,— тихо прошептала Курица, нагнувшись над морщащимся младенцем, обряженным в комбинезончик с динозаврами.

— Ничего, я имею на это право. Учитывая сколько времени и средств сегодня на нее пульнул. Успокой соплячку и пойдем заканчивать экипировку этой плаксы. Я жду вас возле мебельного отдела.

Выскочил с фудкорта, словно ужаленный. Мне срочно, просто жизненно необходимо было вырваться из чертовых щупальц этих двух ведьм — крохотной и щуплой, которыми они в меня вцепились мертвой хваткой.

И самое поганое, что в чем то эта Курица права, чтоб ее в аду драли черти.

Мне понравилось шляться по этому гребаному моллу в компании, ставшей похожей на женщину, Софи и мелкой плаксы. Мне доставило удовольствие покупать игрушки. Я даже положил взгляд на железную дорогу, для себя. И я впервые за последние много лет, вдруг ощутил, что вокруг то праздник, присоединившись к этой глупой суете. Я дышал сегодня, жил и испытывал чувство удовлетворения, которого в последнее время не испытывал, даже заключая многомиллионные сделки.

— Дмитрий Олегович, смотрите,— Соня, улыбаясь, шла мне навстречу, толкая перед собой коляску, — Ликуська села. Сама села, представляете? А еще, у нее кажется зуб прорезался. Первый.

— Ну капец новости,— буркнул я, чувствуя разливающееся в груди тепло. Эти две паразитки наградили меня каким то смертельным неизлечимым вирусом слюнявого идиотизма не иначе. — Берем кроватку и едем домой.

— Дмитрий Олегович...

— Бесишь,— рявкнул я, и почти бегом бросился в «Кроватковый рай».— Не телься. Берем первый попавшийся топчан и на сегодня заканчиваем эти муки. Я завезу вас домой, а сам... Короче, сегодня я ночевать не буду.