— Вы меня проводите к ребенку? — приподняла бровь доктор.— Если он спит. Все таки придется разбудить малыша. Надо послушать его и горло проверить.

— Да, конечно, сейчас только Ликусю посажу в манеж, — икнула я, представив развалившегося в своем огромном ложе «малыша». Но если я скажу, что вторая заявка не ребенок, вдруг она откажется осматривать моего больного шефа,— только там... Ну, мальчик немного не малыш. И он очень капризный и балованный. Идите за мной.

Я подошла к двери в царство «Синей бороды» и тихо постучала, наверняка несказанно удивив притихшую даму-терапевта. Хотя, господи. Она же представилась педиатром. Вот уж для нее будет неожиданность.

— Дмитрий Олегович, мы зайдем? Врач хочет осмотреть вас.

— Вы к ребенку по имени отчеству обращаетесь?— озадаченный вопрос доктора заставил меня вздрогнуть.— Девушка, а у вас температура как? В норме?

— Да,— обреченно вякнула я. Загремлю в дурдом. Девочку отберут у меня, а Великан и не станет сопротивляться этому. Я вздохнула и толкнула дверь, так и не дождавшись ответа.

— Я, кажется, не разрешал входить, — раздался рык из сумрачной комнаты. Черт, как в клетку с тигром зашла. Я то уж привыкла. А вот несчастная врачиха аж присела от страха.— Что ты за такая самовольница, Курица? Я здоров как бык.

— У вас температура. И дышите вы плохо. А Ликусе нужен здоровый отец.

— Это ваш мальчик? — обморочно прошептала доктор.

— Кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень,— хмыкнула я и храбро двинула на рев великана, чувствуя себя укротителем в цирке.— Идите за мной. И пожалуйста, резких движений не делайте.

«Младенчик»выглядел не ахти. Я присмотрелась к лицу начальника и обомлела. Даже в полумраке было видно, что весь светлый лик господина Воронцова покрыт странными, неровными пятнами. Так вот почему так темно в спальне Дмитрия. Он решил, что если не видно его красотищи, то значит, ничего и не происходит. Доктор поджала губы, и как смелый матрос пошла на амбразуру, яростно сияющую злыми глазами.

— Что он ел? — спросила врач, рассматривая пациента, и судя по подрагивающим плечам, сейчас она очень старалась не засмеяться в голос. Великан был похож на огромного ушастого Чебурашку. Шеки его опухли, алеющие уши стали какого-то совершенно невероятного размера, с хорошую суповую тарелку, по моим скромным прикидкам. А губы...

— Суп куриный,— пропищала я, понимая, что мне жить осталось очень мало. И то этот временной промежуток я протяну лишь благодаря присутствию в комнате посторонней докторши.— Ну, он простой абсолютно был. Морковь, картошка, вермишель, лук, сельдерей...