* * *

Чудный выдался денек. Наговорились, наелись, наплавались, потом изумившийся столькими одновременными благостями организм посыльной-дневальной напомнил, что ночью стоял вахту, и Дики завалилась под пальмой часок поспать. Шелестели листья в вышине, щекотался глупый крошечный крабик, доносились голоса семьи, а дрема уносила то в мягкую прозрачную воду лагуны, то в прохладу чащи Заречного леса (все-таки скучалось уже по Долине).

Проснувшись в очередной раз, Дики обнаружила, что солнце порядком сдвинулось, но от лучей защищает растянутая Белкина шаль — алый невесомый шелк неслышно надувался и трепетал как небывалый сказочный парус. В двух шагах сидели мамы, беседовали почти так же неслышно.

…— А как было тогда? — спросила Мамочка.

— Да так же, — Леди сыпала из ладони сухой песок. — Только со строго обратным знаком. Дрянющая пустота, никого рядом, и полнейшее отсутствие планов на ближайшие годы. Остров Невезения, да. Когда я увидела, что «Квадро» вернулся и входит в лагуну… М-да, редкое по глубине чувство.

— Нам вчера Сиге рассказывал, как тогда здесь получилось.

— Нет уж, даже в пересказе мне слушать неохота. Сильны собственные впечатления. Те часы одиночества у меня определенно отняли годы жизни. Ну, теперь-то они — годы — вернулись, и даже с лихвой. Правильная мысль была именно сюда заглянуть. Хотя и не было у меня особой уверенности.

— А Лоуд знает, что это именно здесь случилось? — Мамочка не скрывала некоторой тревоги.

— Конечно. И я рассказывала, да она и до этого много знала. Знает и помнит. Тот невозможный случай, когда хочется извиниться, хотя совершенно не за что извиняться, — Леди оглянулась. — Что думаешь по этому поводу, Динка? Или еще не проснулась окончательно?

— Не, уже выспалась. А думаю, что если не за что извиняться, можно сказать, что сожалеешь. В смысле, что мы все сожалеем.

— Просто, но гениально. Спросонок ты даже лучше соображаешь. Иди, там тебе кусок лангуста оставили. Сиге принес, там такой огромный ракообразный, что в котел целиком не поместился.

Дики съела остаток нежнотелого морского чудовища, понаблюдала, как экипаж «Квадро» учит Венон плавать «по-морскому». (Как бы они там со смеху не перетонули). Рич уже собирал ветки для вечернего праздничного костра, и следовало ему помочь — ибо обязанности посыльного-дневального никто не отменял.

Хороший случился вечер, а ночь была не хуже — спалось в крошечной — но отдельной! — каютке катамарана просто чудесно. И следующий день оказался замечательным, поскольку пришла «Коза» с Долинными и прочими знакомыми, с Кэт и ее мамой-ши — и Остров Невезения превратился в натуральный курорт Старого мира. Нет, строго говоря, на старинных курортах близнецам отдыхать-бездельничать как-то не довелось, но представление имелось. Но здесь было несравнимо лучше!