Потери при таком раскладе должны быть колоссальные с обеих сторон, и лучше бы мне оказаться отсюда подальше до того, как представится случай выяснить это на собственном опыте.

«Ты не можешь определить, в какой стороне отсюда находится эта червоточина?».

«Хочешь рвануть туда напрямик? А как же офицерская честь, дворянская гордость, боевое товарищество и все эти незнакомые люди, рядом с которыми нам предстоит умереть?»

«Так можешь или нет?»

«На северо-западе», — сказал он. — «Но расстояние я определить не возьмусь, в этом уравнении слишком много неизвестных переменных. Может быть, тут всего пара километров, а может быть, пара десятков».

Значит, рано. Нужно больше информации.

Если я не ошибаюсь насчет брата Пита, то чисто технически объясниться с людьми той стороны не должно составить труда. Но что мне им сказать? И как сделать так, чтобы они вообще захотели меня слушать? Ведь с их точки зрения, я — обычный местный житель, солдат союзной армии, и не более того. Прорваться к порталу через земли, занятые военными, это только половина дела. Собственно говоря, основные сложности начнутся как раз после того, как мне удастся это провернуть.

И лучше бы мне придумать, как я их буду преодолевать, до того, как мы вступим с имперцами в бой и начнется неумолимый обратный отсчет времени, которого у меня и так не слишком много.

Оставалось меньше года до последнего срока, когда еще можно было бы предотвратить апокалипсис, меньше двух месяцев до окончания задания, которое мне выдал Ван Хенг, и черт знает, сколько времени до первого столкновения с врагом.

Но я не сомневался, что враг не заставит себя ждать.

Ближе к часу дня дождь закончился, а мы вышли к небольшому лесному лагерю, служившему перевалочным пунктом. Здесь было разбито несколько палаток, на отшибе обустроена выгребная яма, а над полевой кухней, стоявшей в центре всего этого великолепия, вился легкий дымок. Сержант скомандовал привал и ушел докладываться в штабную палатку.

— Пожрать бы, — сказал Гийом, пытаясь развесить мокрый плащ на ветках, чтобы он хоть немного просох. Бесполезное занятие, как по мне. Дождь-то кончился, а вот с деревьев все еще капало. — Может быть, это последняя горячая еда в нашей жизни.

— Да ладно, — сказал я, временно принимая на себя роль капрала и пытаясь поддерживать в остальных боевой дух. — У нас впереди еще много горячих обедов и ужинов.

— Ага, — сказал он, но все-таки заткнулся.

— А когда нам уже выдадут оружие? — поинтересовался Филипп.

— Ты на самом деле хочешь тащить на себе еще несколько лишних килограммов? — спросил я.