Здесь, в глубоком лесу, в условиях ограниченной видимости, я бы насытил такими ДРГ всю линию фронта для внесения хаоса в ряды противника перед ударом главных сил, и похоже, что цинты именно этим и занимались.

— Что нам делать, капрал?

— Назначаю тебя своим заместителем, — сказал я Гийому. — Постарайтесь раздобыть оружие и отступайте вон туда.

Цинты пришли с юга, так что я указал рукой на север. Возможно, у меня появилась законная причина подобраться к червоточине поближе. Без карт, без даже минимального знания местности и позиций сторон, без помощи Сэма, в окружении новобранцев, которые, если повезет, впервые возьмут оружие в руки… Но я сам затащил себя в эту ловушку и другого пути из нее уже не было.

— А ты?

— Я вас догоню, — сказал я.

Надежды на то, что местные отобьются, у меня не было. Цинты явно обладали более совершенными системами прицеливания и видели нас куда лучше, чем мы их. Ответный огонь с нашей стороны стал реже, а вот узкоглазые продолжали палить в том же темпе, и их пули систематически находили цели.

Скорее всего, ближе они и не подойдут. Зачем им это, если они могут расстреливать нас с безопасного расстояния? Ведь их цель сейчас совсем не в том, чтобы уничтожить перевалочный пункт или захватить территории. Их цель — внести хаос и панику на флангах, заставить реагировать, раздергивать силы анклава перед нанесением основного удара.

Я без особого толка всматривался в дождь, но так ничего и не заметил. Похоже, что они были слишком далеко, а Сэм, который в другой ситуации мог бы мне помочь, обострив зрение и подсветив цели, занимался вопросами собственного выживания.

Или нашего совместного с ним выживания, если угодно.

Драться с цинтами здесь и сейчас, даже если они соизволят и снизойдут, не было никакого смысла, так что я выждал еще минут пять и пополз за остальными.

* * *

Реальность не похожа на наши фантазии.

Война в реальности — это холод, грязь, боль, слезы, пот, кровь и смерть, а не все эти романтические бредни, которые привыкли нести люди, никогда не бывавшие под обстрелом. Те времена, когда шлемоблещушие рыцари сходились на поле боя лицом к лицу и выясняли отношения в лихой рубке на мечах, давно канули в прошлое. Мы потеряли сержанта и половину нашего отряда, не только не сделав ни одного выстрела, но даже не увидев врага.

Из перевалочного лагеря нас выбралось всего девять человек. Они успели раздобыть оружие, распихав по карманам столько запасных магазинов, сколько смогли унести, но на этом наши тактические успехи и закончились.

Мы отползали прочь от лагеря, пока шум дождя полностью не отсек от нас звуки затихающей стрельбы, и устроились в небольшом овраге, в ожидании тех, кто мог от нас отстать. Но никто из местных вояк к нашему отряду так и не присоединился, то ли у них были свои приказы, а то ли там просто никого не осталось.