В глубине души я надеялся, что они все пойдут за Гийомом, но Филипп сделал шаг в мою сторону.

— Я пойду с тобой, капрал, — заявил он. — Ты прав, мы все еще солдаты.

— Два идиота, — сказал Гийом, пожимая плечами. — Еще есть желающие?

Больше желающих не нашлось.

— Ладно, пусть так, — сказал Гийом. Он передал мне сержантский пистолет и несколько запасных магазинов к автомату. Кто-то из его команды поделился боеприпасами с Филиппом. Покончив с этим, Гийом протянул мне руку.

— Что ж, бывай. Удачи тебе, капрал.

— И тебе, рядовой.

Минуту спустя его небольшой отряд выбрался из оврага и скрылся за пеленой дождя.

— Если ты не уверен в своем решении, то все еще можешь пойти с ними, — сказал я Филиппу, надеясь, что он уйдет и тем самым развяжет мне руки.

Он покачал головой. Что ж, это его выбор.

У нас не было с собой сухпайков, аптечек и даже фляг для воды, хотя беспокоиться о дефиците флаги здесь, пожалуй, стоило в последнюю очередь, и все наше снаряжение состояло из автоматом и плащей. Понятно было, что долго с таким набором нам не протянуть, и я надеялся, что мы достигнем червоточины раньше, чем нам понадобиться что-то из перечисленного и отсутствующего. И прежде, чем Филипп начнет задавать себе вопросы, что двое необученных солдат могут изменить на поле боя, и какого черта мы вообще это делаем.

«Ты делаешь это, потому что постоянно поддаешься своему подспудному стремлению к славной героической смерти», — сообщил мне Сэм. — «И ты уже на полпути к успеху, как я погляжу».

«Я думал, ты занят тем, что пытаешься выжить».

«Я-то — да», — сказал он. — «И в интересах нашего общего выживания я бы предпочел, чтобы ты пошел вместе с остальными в Галифакс».

«Нет в тебе духа авантюризма», — сказал я. Инстинкт выживания — это неплохо, но нельзя, чтобы он превалировал над всем остальным.

Я выждал еще где-то полчаса, прислушиваясь к окружающему миру, но ничего, кроме шума дождя, так и не услышал. Стрельба больше не доносилась до нас ни с какой стороны. Что ж, надеюсь, что цинты не стали заходить в лагерь и добивать тех, кто там остался, а пошли своей дорогой.

Которая не пересечётся с путем, который выбрала для себя группа Гийома.

Я встал на ноги, повесил автомат на плечо, подал руку Филиппу, помогая ему подняться, и мы отправились на северо-запад. Туда, где находилась червоточина и где силы свободного анклава и империи готовились вступить, возможно, в решающий бой.

Что делать с Филиппом, когда мои интересы позовут меня в одну сторону, а его представления о воинском долге повлекут его в другую, честно говоря, я тогда не придумал, и надеялся, что ответ на этот вопрос найдется сам по себе.