А еще я подозревал, что ответ, который найдется сам по себе, может никому из нас двоих не понравиться.

* * *

Через пару часов после того, как мы оставили расстрелянный цинтами перевалочный пункт, из того места, в которое мы направлялись, начала доноситься все возрастающая канонада, а над лесом стали возникать клубы дыма, которые можно было различить даже через стену дождя. Что ж, плохая новость состояла в том, что веселье уже началось, хорошая — нам осталось пройти не так уж много, прежде чем мы сможем к нему присоединиться.

И тут чертов Филипп в очередной раз поскользнулся, полетел на землю и подняться уже не смог. Я протянул ему руку, с усилием возвращая в вертикальное положение, он попытался сделать шаг и рухнул обратно.

— Кажется, я сломал ногу, — сказал он.

— Дай посмотреть, — я присел на корточки рядом, подвернул штанину и ничего не увидел.

Кроме того факта, что вместо высоких армейских или туристических ботинок на добровольце были обычные кроссовки, залепленные густым слоем грязи. Наверное, Гийом все-таки был прав на его счет, и он на самом деле идиот.

Я содрал с него промокший насквозь кроссовок вместе с носком и осмотрел распухшую лодыжку.

— Пальцами пошевелить можешь?

Он пошевелил, морщась от боли.

— Это не перелом, — сказал я. — Просто вывих. Какой дурак ходит в кроссовках в такую погоду?

— Я не подумал, — грустно сказал он.

Конечно, он не подумал, а на призывном пункте никто не посмотрел, и они сразу предупредили, что обуви у них нет, и никто из нас тоже не заметил, потому что после первых километров по лесу у всех на ногах были примерно одинаковые куски грязи, и вот теперь, в результате всей этой цепочки «не» мы оказались в этой ситуации, и я должен сделать выбор из двух вариантов, и хорошего среди них нет.

Филипп был мне никто. Случайный попутчик в моем долгом путешествии, конечная цель которого могла оправдать почти любую мою подлость, любую низость, любое предательство. Филипп не смог бы выбраться отсюда в одиночку, может быть, не смог бы этого сделать даже в нормальном состоянии, а уж сейчас и подавно, а мне нужно было туда, откуда доносились взрывы и выстрелы, туда, где силы Свободного Альянса давали бой имперцам, с которыми у меня были свои счеты, и если мне придется его тащить, то я могу опоздать… Не знаю, к чему именно, но у меня было стойкое ощущение, что времени осталось не так уж много.

Я помог ему надеть кроссовок, повесил его автомат на плечо и протянул руку.

— Обопрись на меня.

«Серьезно? Почему бы просто не оставить его здесь?»

Я на стал отвечать живущему внутри меня демону, взвалил на себя половину веса Филиппа, и мы поковыляли дальше.