'А ты никогда не думал о том, чтобы честно выполнить свою часть сделки? — поинтересовался Сэм.

«Десять лет службы? И ты на самом деле думаешь, что по истечении этого срока он добровольно снимет печать и позволит нам уйти?»

«Если ты докажешь свою полезность, он может продлить контракт».

«И что я получу в результате? Еще десять лет рабства?»

«Жизнь».

«И зачем так жить?»

«Это одна из величайших загадок вашего вида», — сказал Сэм. «Ваше существование столь краткосрочно, что вас можно сравнить с бабочками-однодневками, но вы почему-то не стремитесь дожить хотя бы до вечера. А ведь у вас нет и не может быть ничего более ценного чем сама жизнь».

«А ты никогда не думал, что именно эта философия и привела ваш народ в рабство?» — поинтересовался я.

«Хм…»

«По большей части меня устраивает, когда ты молчишь, но сейчас я хотел бы получить более развернутый ответ».

Я отпил еще кофе и добавил в него шоколадного сиропа из стоявшей на столе небольшой бутылочки.

«Возможно, отчасти ты прав», — признал Сэм. «Все дело в том, что когда началось вторжение, мы недооценили врага. Бабочки-однодневки, сказали мы, как бы там ни было, как бы там ни сложилось, в конечном итоге мы все равно их переживем и выйдем победителями. А в итоге получилось то, что получилось…»

«Но почему же я прав лишь отчасти?»

«Потому что ты не видишь всей картины целиком, как тогда не видели ее и мы», — сказал Сэм. «А когда она нам открылась, стало уже слишком поздно».

«Слишком поздно для сопротивления?»

«Слишком поздно для всего».

«Так нарисуй мне эту картину», — попросил я.

«Ты еще не готов для этого знания», — ехидно сказал он.

«Я не могу планировать свои действия, не обладая…»

«Ты в принципе не можешь их планировать», — перебил меня демон. «Делай, что скажут, плыви по течению, наслаждайся тем, что есть, и постарайся растянуть этот процесс как можно дольше, как это делаю я».

«Это не мой путь».

«Но это лучшее, что ты можешь сделать», — заявил он.

«Я все же требую ответа…»

«Вернемся к этому разговору позже».

«Почему не сейчас?»

— Вы позволите? — в кафе было множество свободных столиков, но миловидная девушка с чашкой кофе, полученной от баристы, почему-то захотела присесть именно за мой.

— Почему бы вам не выбрать другое место? — поинтересовался я. Вежливость вежливостью, но мне чертовски хотелось продолжить разговор с Сэмом.

— Вы кого-то ждете? — спросила она.

— Возможно, — сказал я.

— Возможно, вы ждете именно меня, Георгий, — сказала она. — Так могу я присесть?

Разумеется, я насторожился. Она назвала меня моим настоящим именем, которое мало кому в этом мире было известно. И если бы она была посланником Ван Хенга, то вряд ли стала бы спрашивать разрешения, а сразу перешла бы к делу. Но если она не служит Ван Хенгу, то, возможно, является частью того задания, ради которого меня сюда и направили.