В любой другой ситуации я послал бы ее к дьяволу, ибо мне не нужна была лицемерная помощь от тех, кто однажды уже бросил меня в беде. Я мог понять мотивы Нурлана, но это не делало его надежным союзником даже на короткий срок. Лучше уж быть одному, чем пустить за свою спину человека, в котором ты не можешь быть уверен до конца.

Однако, сейчас я не был свободен в своих решениях, и эта встреча скорее всего была частью плана Ван Хенга, а значит, мне следовало подыгрывать. Но я не должен был соглашаться с ней слишком легко, чтобы они ничего не заподозрили.

— Я немного знаю о вашей организации, — сказал я.

— Так и должно быть.

— Тем не менее, мне известно, что вы не альтруисты, — сказал я. — И это значит, что за вашу помощь я должен буду чем-то заплатить. Чем?

— Вы не в том положении, чтобы торговаться, Александр, — сказала она.

— Отчего же? У меня есть деньги…

— Не сомневаюсь, — сказала она. — Вы с вашими способностями всегда можете раздобыть денег, но дело ведь не только в деньгах? Для того, чтобы жить полноценной жизнью в империи цинтов, нужны не только деньги, но еще и очки социального рейтинга, а вы не можете устроиться на официальную работу по поддельным документам, поэтому и вынуждены были участвовать в подпольных боях, не так ли?

— Я победил, — напомнил я. — И мне скоро переведут мой гонорар.

— Не сомневаюсь, — сказала она. — Но что будет дальше? Социальный рейтинг постоянно расходуется, и вам потребуется куда больше очков. Тех, что вы выиграли, хватит на полгода, не больше. А что потом? Снова пойдете драться?

— Почему бы и нет?

— А если вас раскроют? Вся мощь репрессивной машины империи обрушится на вашу голову.

Это звучало резонно, но на самом деле ничего не объясняло. Да, почти каждое действие в империи цинтов требовало очков социального рейтинга, черт побери, без них меня бы не пустили бы даже в это кафе, а когда их число приблизится к нулю, мне и билет на автобус не продадут, и способов получить эти очки без официального трудоустройства, со всеми вытекающими из этого рисками, не так уж много. Империя стремилась контролировать жизнь всех своих подданных, и было очевидно, что жителям оккупированных территорий в этом плане приходится куда тяжелее, чем самим цинтам, и жить на нелегальном положении тут очень непросто, но…

— Почему вдруг это стало вас волновать? — спросил я.

— Потому что наше сотрудничество может быть взаимовыгодным, — сказала Кристина. — Мы можем помочь вам, а вы можете помочь нам.

— В чем?

— Я не могу говорить об этом здесь, — сказала она.

— Если вы не можете говорить об этом здесь, значит, вы не можете говорить об этом в принципе, — сказал я и одним глотком допил кофе. — Что ж, поехали.