«Если я не буду торговаться, это может выглядеть подозрительно».

«Вряд ли они считают так далеко. Если бы у них была хотя бы толика подозрения, что ты можешь вести двойную игру, тебя бы здесь не было.»

— Что ж, полагаю, мы можем это устроить, — сказал несколько обескураженный Глеб. — О какой сумме идет речь?

Отчасти признавая правоту Сэма, я решил не отпугивать повстанцев заоблачными ценами и назвал сумму, равную той, которую получил за два поединка. Судя по выражению лица моего оппонента, это все равно было много, и он заявил, что не сможет принять такого решения без дополнительных консультаций. Я милостиво махнул рукой, и он удалился в соседнюю комнату, чтобы сделать звонок.

Я решил, что если они начнут торговаться, я могу немного подвинуться, но только немного. Ребятам не должно казаться, что они заручились моей поддержкой слишком легко. По крайней мере до тех пор, пока на сцену не выйдет Ван Хенг.

А ему, видимо, появляться еще слишком рано, потому что я копнул недостаточно глубоко. Что ему вообще известно о питерском филиале сопротивления, как они себя называют? Знает ли он о таинственном механизме и пытается наложить на него свои лапы, или же преследует какие-то другие цели? Насколько бы мне было легче работать, если бы начальство делилось со мной информацией…

«Он тебе не начальство», — заявил Сэм. Черт побери, когда я научусь думать так, чтобы он не смог считывать? «Он твой хозяин, и не обязан ничего объяснять. Он просто раздает приказы своим слугам».

Порой мне кажется, что я уже привык к постоянному чужому голосу в своей голове, а порой он попросту сводит меня с ума. Но демон опять был прав. Пока я ношу клеймо Ван Хенга, он является моим хозяином, и моя жизнь принадлежит ему.

Глеб вернулся из соседней комнаты, сообщил, что его руководство сочло сумму приемлемой и спросил, куда перевести задаток. Я продиктовал ему номер своего счета, и через пару минут мой телефон дзинькнул в кармане, сообщая о зачислении средств.

— Проверять будете?

— Нет, — сказал я. — Что дальше?

— Несколько часов вам придется провести здесь, — сказал Глеб. — А потом мы отправимся на объект.

— Может быть, скажете мне адрес и я сам туда доберусь?

Он покачал головой. Ясно, они не хотят выпускать меня из вида или усложнять себе жизнь, отпуская меня на улицу и устраивая слежку. С одной стороны, это кажется разумным, а с другой — никакие предосторожности им все равно не помогут. Они просто не представляют, с какими силами они столкнулись.

* * *

В соседней комнате нашлось кресло, старое и пыльное, но даже на вид оно было удобнее стула, так что я сел, попытался устроиться в нем с наибольшим комфортом и уставился в немытое окно на серую питерскую улицу, по которой ездили одноликие китайские машины.