Ведь не сопротивление же. Во времена этого строительства никакого сопротивления не было и в помине. Впрочем, как и причин для его возникновения.

Либо старая военная база, либо засекреченная правительственная лаборатория. Впрочем, думаю, что на момент войны тут уже никакие работы не велись, иначе цинты бы о них узнали и все здесь разнесли.

Нас привели в комнату, похожую то ли на монашескую келью, то ли на тюремную камеру, и провожатый велел нам ждать, а сам встал за дверью. Саму дверь они закрывать не стали, да и Глеб остался вместе со мной, иначе я бы уже заподозрил неладное.

— И сколько нам ждать?

— Я не знаю, — сказал Глеб. Он снова начал нервничать.

В келье было два стула и я воспользовался одним из них. Скорее всего, сейчас местные яйцеголовые проводят предстартовую проверку и заводят свое оборудование, а меня привлекут в последний момент, чтобы я ничего лишнего не увидел. А может быть, согласно их плану, для меня это вообще билет в один конец, и после того как я помогу им запустить проект, они попытаются от меня избавиться.

Это был маловероятный сценарий, потому что вряд ли они могли бы достичь всех своих целей с первой же попытки, и они наверняка захотят продолжить сотрудничество, но полностью сбрасывать его со счетов все равно нельзя.

Люди порой бывают непредсказуемо иррациональны.

«А ты не думал, что это ловушка?» — поинтересовался Сэм, большой любитель подбодрить меня в сложной ситуации. «Что никакого проекта и нет, что главная цель операции — заманить тебя сюда?»

«С какой целью?»

«Для опытов», — предположил он. «Жестоких и бесчеловечных опытов».

Сколько в той личности, которая со мной разговаривает, от демона из другого мира и сколько от того парня, в чьем теле мы оба находимся и чей разум он поглотил? Еще один вопрос, ответ на который я никогда не узнаю.

«Я ведь буду сопротивляться», — сказал я. «Полагаешь, они готовы к большим потерям?»

«Учитывая их великую цель, они могут весьма вольно отнестись к пределу допустимых потерь».

И то верно. Что ж, в таком случае даже присутствие Глеба мне ничего не гарантирует. Если что-то пойдет не так, он умрет первым, но вполне возможно, что они готовы им пожертвовать.

«С меткой что-то происходит», — сказал Сэм.

«Я ничего не чувствую».

«А я чувствую. Он наблюдает за нами».

«В этом и был его план, не так ли?»

Ван Хенг должен был знать, что мы уже не в городе, и о нашем местоположении ему наверняка известно даже больше, чем мне. Его люди (или он сам, ведь, как показывает практика, он вполне способен действовать самостоятельно) уже наверняка где-то рядом. На достаточно безопасном расстоянии, чтобы их не могли бы засечь обычными средствами наблюдения, но и не слишком далеко, чтобы успеть среагировать.