— Ты о чём вообще?
— О бабах, конечно.
— А-а! В таком случае самая хорошая книга, которая настольная, которую открываешь и всякий раз находишь что-то новое.
— Была у меня одна такая. Так и не вычитал толком.
— Чего так?
— Замуж вышла. За другого.
* * *
И ещё сутки. И ещё. Позади, на левой раковине затухали радиомаяки Фиджи.
Эсминец не отставал. Всё так же — на дистанции.
Ловили его радиопереговоры. Кодированные. Не частые, но время сеансов связи не привязывалось к какому-то определённому графику.
— Наверняка с домом, с подругами талдычат, — предположили шифровальщики, — дисциплина — халява!
Попадались «рыбаки» и «торгаши». Тоже в основном на удалении.
— Ну, что тут у нас? — появлялся на мостике командир. Терентьев всё чего-то ждал, позволяя себе отдых в каком-то невообразимом режиме, умудряясь и поспать, и создавать видимость постоянного присутствия «у руля».
— Да нормально всё, — отвечал вахтенный, — вон вроде сухогруз идёт, а там сейнер.
К обеду неожиданно пожаловал С-130 «Геркулес» ВВС Франции. Почему-то в зелёной армейской раскраске. И, похоже, по собственному, исключительно французскому усмотрению. Потому что время прилёта совпало с дежурным посещением юсовского «Ориона». В эфире они меж собой — открытым текстом, но у французов, видимо, были нелады с английским. Однако перетёрли быстро, согласовав эшелоны. В общем, небо поделили.
Начинка в «Геркулесе» точно была для радиоэлектронной разведки — облетел, пооблучал, повынюхивал и домой почапал. Куда-то в сторону Австралии, откуда, кстати, и припёрся.
— На Новой Каледонии у них аэродром, — пояснил всезнайка-штурман.
* * *
И ещё двое суток. На левом траверзе Соломоновы острова. До заката солнца пару часов.
— Тут, кстати, как раз недалече япошки с амерами во Вторую мировую рубились.
Как всегда штурман был в теме. И немного старпом. Стали рассказывать, что смогли вспомнить. Вахтенные (в основном молодые парни) притихли, прислушиваясь — интересно!
И казалось, в лёгкой дымке на волнах вырисовывались тактические группы американцев во главе с авианосцами «Хорнет» и «Энтерпрайз». А где-то за горизонтом выжидали корабли старика Нагумо с несерьёзными на русский слух именами: «Сёкаку», «Миоко» и уж совсем каким-нибудь по-грузински смешным «Такицукадзе».
А в небе затарахтели, зажужжали поршневиками торпедоносцы «Эвенджер», ринулись в атаку «Митсубиси-Зеро». Гавкали зенитные орудия, выли в пике сбитые самолёты. Чадили и тонули корабли.
А потом ночь поглотила и синеву неба, и дымку на океаном, и вытащенную из памяти воображаемую битву.
* * *
— Риф Ронкадор, — штурман водил кончиком карандаша по карте.