— Согласен, странно все это… Он тебе ничего не должен? — в мой голос закралась тревога.

— Да нет, даже наоборот. Я ему ползарплаты как бы выплатить еще обязан… И скажу сразу, чтобы ты не сомневался, терок у нас с твоим батей не было. Старое забыли. Даже выпили пару раз вместе в «Октябре». Прошлое повспоминали.

Да, у них с отцом была своя история.

— Он больше ничего не рассказывал? — продолжал я тем временем расспрашивать. — Куда собирается, чего хочет…

— Даже близко такого не говорил. Все тобой хвалился, дескать, первый курс заканчиваешь, а уже тебя откомандировали на какую-то спецпрактику в Москву, как самого способного курсанта. Ну, в тебе-то я не сомневался. Далеко пойдешь. Кстати, ко мне пойти не надумал? Нет, ты доучивайся, конечно, спокойно, а потом, как решишь, жду… Милости просим. Есть у меня мыслишки, как деньги заработать. Да ты не подумай, все легально. Почти… Но это уже не телефонный разговор.

Таким предложением новоульяновский криминальный авторитет только подтверждал, что считает меня другом, да чуть ли не родным.

— Спасибо, Гоша, но деньги — это не мое.

— Знал, что так скажешь, — чувствовалось даже по голосу, что катала улыбался. — Но попробовать стоило. А с отцом что делать собираешься? Искать будешь? Могу по своим связям пошерстить.

— Бегать за ним не собираюсь, — буркнул я, затаив всё-таки обиду на пращура из-за оставленной в очередной раз матери. — Не маленький уже. Но знать надо, во что он вляпался. Может, помощь нужна. Если что узнаешь, будь другом, маякни мне.

Я уже собирался прощаться и звать обратно своих прекраснодушных коллег, когда Гоша добавил:

— Постой! Вспомнил. Однажды он что-то пробубнил про излучение, когда мы с ним мировую выпивали. Я значения не придал. Думал, опять какие-то басни журналистские травить будет. Сам знаешь, какой у тебя батя. Григорий Яковлевич всегда на язык востер был. Но в этот раз будто осекся. И больше про излучение не вспоминал. А я переспрашивать не стал.

— Какое еще излучение? — озадаченно проговорил я.

Что это еще за физика или шизотерика?

— Ума не приложу, смертельное, говорил, вроде… Но если смертельное, то получается, что-то с ядерной хренью оно связано, я так понимаю. Узнаю Григория Петрова. Не может жопу в тихой заводи прижать и жить себе спокойно. Обязательно надо приключений искать на жопу эту самую. Но сам понимаешь, все, что с этой темой радиоактивной связано у нас в стране — за семью печатями, и правды не добьешься… Вот теперь сам беспокоюсь, как бы не вляпался он куда. Где и я не помогу.

— Спасибо тебе, Гоша… Вот и я переживаю. Ты уж пробей по своим каналам. Может, еще что вспомнишь. Я пока на этом телефоне…