И это не единственный случай радиационных катастроф, что десятками лет замалчивались в СССР. Что там нарыл мой неугомонный папаша? Конечно, сказать людям правду — мероприятие благородное, но опасное, когда дело касается гостайны…

* * *

На следующий день к нам в кабинет несмело постучали

— Открыто! — гаркнул Горохов.

Дверь скрипнула, и внутрь протиснулся Стариков. Вид у начальника РОВД был такой, будто он с похорон вернулся.

— Здрасьте, товарищи, — пробормотал он, но дальше порога не стал входить.

Мы поздоровались, а Горохов, уже чуя подвох с его стороны, лишь хмуро кивнул.

— Тут такое дело… — Степан Федорович, несмотря на солидный возраст и майорские погоны, мялся, как двоечник у доски. — Машину вашу «ВАЗ-2101» Главк запросил. Из автохозяйства ведомственного бумага пришла. Вот…

— Что за бумага?

— Списать ее хотят по пробегу и по износу.

— Что⁈ — Горохов вскочил.

Я подумал, что он сейчас швырнет в Старикова стул. Майор, очевидно, тоже так подумал и втянул голову в плечи:

— Ну, а я что могу сделать, Никита Егорович? Мне что начальство сказало, я то и делаю… Но я вас без машины не оставлю… Я вам УАЗ отдам. Он даже лучше.

— А на происшествия суточные на чем группа добираться будет? — скривился Горохов. — На палочке верхом?

— Да нам не привыкать, — замахал руками Стариков. — Как-нибудь справимся. У некоторых личный транспорт имеется. Опять же, мотоциклы есть, тепло уже.

— А взамен списанной разве новый транспорт не предполагается?

— Обещали «Волгу» дать. Но только она на распределении еще в Москве застряла.

— Мда-а… — Горохов поскреб макушку. — Чувствую, до вас она только после Олимпиады придет. Сейчас в Москве каждая машина на счету.

— Ну, так я же и говорю, берите «бобик».

— Так не пойдет… — Горохов задумался. — В общем, так, Степан Федорович, машина у тебя на балансе числится?

— Ну, да…

— Вот и списывай ее сам. А в Главк бумажки предоставь соответствующие, что, дескать, нет такой больше рухляди у меня на балансе. А мы ей пользоваться будем по-тихому. Списанной. Под мою ответственность, так сказать…

Мы помолчали, и где-то через минуту Стариков ответил:

— Ну попробовать можно, только если что, я вам списанный автомобиль не давал. Мне его все равно потом в течение месяца надо в автохозяйство сдать.

— Месяц длинный. Мы раньше управимся. Вот и договорились.

Горохов проговорил всё это слитно, не дав местному и слова вставить в опровержение. Стариков обреченно кивнул и вышел из кабинета.

— Что у вас такого произошло с этим Ревягиным? — спросила Света.

— Ничего такого, — отмахнулся Горохов.

— Судя по его козням, это самое ничего очень даже чего, — вмешался Катков. — Уж расскажите нам, Никита Егорович…