Я вздохнул и сосредоточился на мишенях. Кстати, постепенно начало получаться. Очередная голограмма — трехметровая сколопендра — появилась в двадцати метрах. Короткая очередь разнесла ей голову. Ха! Получилось!

— Так держать, Васильков! — неожиданно подбодрил Папа, закончивший бить по голове Стасика. — Еще пара месяцев таких тренировок, и из тебя выйдет толк! Правда, к тому времени ты уже будешь перевариваться в желудке какой-нибудь местной твари, которая тебя сожрет, но это детали.

— Спасибо за поддержку, сержант!

— Всегда!

«Ратник» тем временем начал ощущаться как вторая кожа. Ну, очень тяжелая и неудобная вторая кожа, но все же. Сервоприводы мягко откликались на каждое движение, компенсируя вес брони и оружия. Я попробовал сделать перекат — получилось на удивление плавно. Правда, встать после этого удалось только с третьей попытки.

Следующие полчаса пролетели в безумном калейдоскопе выстрелов, перебежек и отработки тактических приемов. Папа гонял нас как проклятых, заставляя раз за разом повторять одни и те же действия. Смена позиции, короткая очередь, снова смена позиции. Работа в парах — один стреляет, второй перезаряжается. Потом меняются.

«Интересно», — думал я, в очередной раз меняя позицию, — «в Нахимовском Училище, куда меня изначально зачислили и которое считалось элитным, тоже так учат? Или там все благороднее — с белыми перчатками и чаепитием в перерывах? Судя по всему, узнать этого, как утверждает сержант Рычков, не придется».

— Кроха, твою мать! — заорал сержант на гиганта-новгородца. — Ты не стена, в бою с богомолами за тобой все равно никто не спрячется! Пригнись, когда идешь первым в группе! Или ты думаешь, что твоя башка пуленепробиваемая? Ты же видишь, какие новобранцы криворукие!

Кроха послушно присел, продолжая поливать мишени огнем из своей винтовки. В его огромных ручищах оружие выглядело игрушечным, как будто он взял поиграть автомат у младшего братишки. При этом стрелял великан на удивление метко — каждая очередь находила свою цель.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что начинаю получать удовольствие от процесса. Есть что-то первобытно-удовлетворяющее в том, чтобы превращать голографических монстров в пиксельную труху. Может, во мне проснулись отцовские гены? Или это просто адреналин? В любом случае, ощущение было… приятным.

Я резко развернулся и выпустил очередь в материализовавшегося богомола. Промазал. Вторая очередь задела ему лапу. Третья наконец-то нашла цель.

— Патроны не бесконечные! — проорал сержант, обращаясь ко всем нам. — Экономьте боезапас… Все, хватит палить! Теперь отработка действий в группах! Разбились по четверкам, живо! И постарайтесь не перестрелять друг друга!