«Это точно он» — мелькнула мысль. — «Тот самый убийца, о котором предупреждал крестный? Слишком уж рьяно он меня возненавидел. С другой стороны, может, у него просто характер такой — ненавидеть все живое. Профдеформация».

Офицеры подошли к Папе и Капеллану. Между ними завязался оживленный спор. Даже с расстояния в полсотни метров было видно и слышно, как кипятятся участники дискуссии. Свиблов что-то доказывал, тыча пальцем в планшет. Капеллан отрицательно качал головой, его движения были резкими, рублеными. Папа стоял с каменным лицом, но по напряженной позе было видно — ему происходящее тоже не нравится.

— …это же самоубийство! — донесся до нас обрывок фразы Капеллана. — Мы потеряли двоих, только чтобы найти это гнездо! А вы хотите…

— Приказ есть приказ! — перебил его Свиблов.

— Вы не понимаете, — Капеллан повысил голос. — Там не просто матка! Там целый улей! Сотни, может, уже тысячи особей! Нужна минимум артподготовка, а еще лучше поддержка с воздуха…

— У нас нет времени! — рявкнул Свиблов. — Через сутки они расползутся по всему сектору!

Наконец Капеллан резко развернулся и отошел от офицеров. Свиблов что-то крикнул ему вслед, но разведчик даже не обернулся.

А уж через минуту на полигоне взвыла сирена тревоги. Все замерли. Этот звук означал только одно — игры кончились, начинается реальность.

— Живо ко мне, кривоногие! — заорал Папа через усилитель в шлемофоне. Его голос гремел как труба архангела. Злого архангела. — Получаем боезапас и грузимся на броню! Шевелитесь!

Началась организованная суматоха. Штрафники бросились к контейнерам с боеприпасами, расхватывая магазины и гранаты. Я старался не отставать, набивая подсумки обоймами. Руки слегка дрожали — то ли от усталости, то ли от предчувствия. Скорее второе.

— Больше бери! — крикнул Толик, запихивая гранаты во все доступные карманы. — Там экономить будет некогда! И возьми свето-шумовых — пригодятся!

— Это какие? — растерялся я.

— Вон те, серые! — Толик сунул мне в руки несколько гранат. — Если прижмет — кидаешь прямо в рожу, но и сам глаза закрыть не забудь, а то на время ослепнешь. Понял?

— Понял, — кивнул я, хотя на самом деле в голове была каша. Осколочные, дымовые, зажигательные… Как их отличить-то в бою?

— Эй, мафор! — просипел рядом Стасик. — Франат-то зафем фтолько? Фебя подорфать?

— Отвали, — буркнул я, продолжая запихивать боеприпасы куда только можно.

— Фмотри, от фтраха фтаны не обфелай. Фогомолы на фапах ферьма бевут!

— Не заткнешься, я тебе последние зубы выщелкну, чтобы не вообще говорить не смог, — пригрозил я ему, похлопав по плечу и бросившись вслед за Толяном.