Я потрясенно выдохнул, все еще лежа на спине и глядя на Капеллана снизу вверх. Тот спокойно деактивировал плазменный штык, стряхивая остатки богомольей крови.

— Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, — пробормотал он, усаживаясь на место так, словно только что не превратил трехметрового монстра в котлету.

— С-спасибо, — выдавил я, поднимаясь и нашаривая винтовку, которую я умудрился выронить, благо она не упала с броневика.

— Не за что, сынок. Поднимай оружие и продолжай стрелять. Это еще далеко не конец.

И он был прав. Бой продолжался с неослабевающей яростью. Наши броневики петляли по узкой дороге между стволами деревьев-гигантов. Стрельба не прекращалась ни на секунду, сливаясь в сплошной оглушающий грохот.

Я подхватил винтовку и снова включился в бой, стараясь не думать о том, как близка была смерть. На этот раз действовал увереннее — может, встреча со жвалами отрезвила, а может, просто не осталось места для страха, когда вокруг царит такой хаос.

Богомол справа — короткая очередь в корпус, попытка увернуться, вторая очередь в голову. Есть, упал! Еще один слева, несется зигзагами — веду стволом, пытаюсь предугадать траекторию, выстрел с упреждением. Промах, черт! Еще раз, спокойнее, не дергать спусковой крючок… Попал в лапу, но тварь продолжает бежать. Третья очередь — и голова монстра разлетается на куски, забрызгивая все вокруг зеленой кровью.

«Ничего себе!» — восторженно подумал я, не веря своим глазам. — «Да я просто машина для убийства! Терминатор! Неудержимый Сашка Васильков, гроза богомолов! Еще пара таких боев, и местные насекомые начнут слагать обо мне легенды».

Я уже поворачивался к друзьям, чтобы похвастаться своим достижением, увидеть восхищение в их глазах…

И тут кто-то со всей силы пнул бронированным ботинком меня в спину. Мир закрутился в безумном калейдоскопе. Я почувствовал, как теряю равновесие, как ноги отрываются от поверхности броневика. Руки судорожно попытались за что-то ухватиться, но пальцы лишь скользнули по гладкой поверхности брони, так и не найдя опоры.

Время замедлилось, растянулось как жевательная резинка. В этот бесконечно долгий миг я успел повернуть голову и увидеть лицо того, кто меня толкнул. Стасик! Его беззубая рожа расплывшаяся в торжествующей ухмылке и маленькие глазки блестевшие злорадством и удовлетворением вот то, что я увидел последним.

«Сука», — успел подумать я, прежде чем гравитация окончательно взяла свое.

Я кувыркнулся через борт броневика, на долю секунды повиснув в воздухе в замедленной съемке, как герой боевика. Затем, произошел удар, который вышиб из меня остатки воздуха и едва не переломал все кости. Плечо и спина взорвались болью, когда я со всего размаху приземлился на землю. Экзоскелет смягчил удар — без него я бы точно сломал позвоночник или еще что-нибудь важное. Но даже с его защитой ощущения были те еще — словно меня пропустили через мясорубку, а потом для верности еще и отбили молотком.