Но у дверей ее комнаты стояла миссис Тэтчер.

Хозяйка была женщиной плотной, с тяжелым подбородком и маленькими злыми глазами. Обычно она не разговаривала с жильцами - только собирала плату и делала вид, что их не существует. Сегодня она стояла, скрестив руки на груди, и лицо ее было красным - то ли от гнева, то ли от быстрого подъема по лестнице.

- Леди Уэксфорд, - сказала она. - У меня для вас плохие новости.

Софи остановилась, чувствуя, как внутри разливается холод. Она знала этот тон. Это был тон человека, который собирается сказать «убирайтесь».

- Я вынуждена попросить вас освободить комнату. До конца недели.

- Что? - Софи поставила на пол свой потертый саквояж с нотами. - Миссис Тэтчер, мы договорились. Я плачу вперед за две недели. У меня есть еще десять дней.

- Договор расторгнут. - Хозяйка не смотрела ей в глаза. - Это моя собственность. Я могу сдавать ее тем, кому хочу.

- Вы хотите сказать, что я вам не подхожу? - Софи старалась, чтобы голос звучал ровно. - После четырех месяцев?

Миссис Тэтчер помолчала. Потом сказала тихо, почти шепотом:

- Ко мне приходили люди, леди. Страшные люди. Сказали, что если я продолжу сдавать комнату вам, у меня будут проблемы. С налоговой. С санитарами. С соседями. Я не знаю, что вы сделали, но вы опасны. Мне жаль. Но вы должны уйти.

Софи смотрела на нее. Внутри поднималась волна - не гнева, нет. Гнева уже не осталось. Только усталость. Бесконечная, всепоглощающая усталость.

- Кто приходил? - спросила она. - Кто эти люди?

- Не могу сказать. Они не представились. Но у них были деньги. И власть. Леди, я не хочу проблем. Простите.

Она развернулась и ушла, оставив Софи стоять в коридоре.

Софи зашла в комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол.

«Дорсет», - подумала она. Это мог быть только он. Никто больше не имел ни денег, ни мотива, ни той методичной жестокости, которая не оставляет следов, но уничтожает все на своем пути.

Она сидела на холодном полу, обхватив колени, и смотрела на трещину в штукатурке. Трещина была все там же - как линия судьбы на ладони нищей.

Куда ей идти? У нее не было друзей, которые могли бы приютить ее. Эмили Тренч - добрая девушка, но у нее строгие родители, которые не позволят привести в дом разведенную герцогиню. Отец? Даже думать не хотелось. Единственный человек, который мог бы помочь… она зажмурилась.

Князь.

Князь Дмитрий Горчаков.

Она вспомнила его руку на своей талии, его низкий смех, его слова: «Вы храбрая. И вы красивая». Он был добр к ней. Но доброта незнакомца - это не приглашение врываться в его жизнь с просьбой о ночлеге.