Кьяра проводила взглядом высокую фигуру в буром — такой цвет носили маги Олтара, — избегая даже тяжело дышать: лекарь предупредил девушку, что чем больше она двигается, тем легче заметить мерцание воздуха. За глубоким коричневым капюшоном не удалось разглядеть ни лица, ни волос.

Кьяра обещала не помогать Дэмину́, да ему́и не требовалась помощь. А вот Амон и Парнел, да и подчиненный Олтара были в ку́да большей опасности. Деву́шка ни капли не сомневалась, что Дэмин даст себе временну́ю фору, у ничтожив каждого, ктоу́видит иу́знает его, как и говорил.

А этого Кьяра допустить не могла. В крайнем случае, отвлечь на себя внимание стражников и потянуть время до приходя лекаря у нее бы получилось — в конце концов, они проговорили и вариант, в котором ее замечали. И хотя Дэмин считал его нежелательным, ничего страшного в нем не было — и он казался куда предпочтительнее варианта, в котором ни в чем не повинные стражи расставались со своими жизнями.

Парни Вартана окружили лекаря, сейчас выглядящего точь-в-точь как преследовавший их воин Олтара — молодо, неброско, бедно, словно был не сильным шепчущим, а безымянным пахарем.

— Он совсем плохо выглядит, — донесся до Кьяры взволнованный голос Амона. — Мастер Олтар нам головы снесет, если не успеет с ним поговорить.

— Имессаи ему уже должен был стукнуть, — тихо отозвался Парнел, отводя Амона в сторону. — Дагледо за лекарем пошел, но не удивлюсь, если… ну, мастер Олтар придет первым, и лекарь не понадобится. Говорят, он не церемонится с теми, кто провалился.

— Да он же не должен отходить от императорских покоев, — так же беззвучно отозвался Амон.

Имессаи, один из стороживших дворец шепчущих Олтара, навис над свернувшимся на земле Дэмином, как чуть погнутая рыбья кость. Такой же худющий, светловолосый и светлоглазый, с прозрачной кожей, сквозь которую проглядывала сеть вен, он всегда отзывался в Кьяре омерзением. Теперь, когда Имессаи снял капюшон, не узнать его было невозможно: словно иссушенное, лишенное эмоций лицо с бескровными губами и острым носом, тусклые светлые волосы, плотно свитые в тонкую, спадавшую на спину змею — парни Вартана не раз шепотом высмеивали его внешность, и хотя за их напряженными шутками Кьяра слышала страх, описания оказались точными.

И она не сомневалась: тихий, как смерть, Имессаи, сжимавший длинными пальцами сигнальный кристалл, уже предупредил своего хозяина.

Взгляд зеркально-красноватых глаз скользнул по окну сторожки, и Кьяра испуганно отшатнулась вглубь, с колотящимся сердцем, надеясь, что шепчущий не заметил мельтешения, и на ходу повторяя согласованные с великим лекарем оправдания, почему оказалась здесь еще раньше шпиона.