Темные пропалины осыпавшегося, вбитого в твердую грязь инея вели к уже знакомой теплице — той самой, в которой Кьяра когда-то и повстречала печальную наложницу с удивительным сердцем. Внутри, за пологом зеленых ветвей, и правда мерцал слабый свет, и даже дверь была всего лишь закрыта на громадный засов и не светилась заговором.

Кьяра в нерешительности замерла. Почему так просто? Почему такое странное место — не покои, не библиотека, не темница? Почему Лиамею, раз вообще решили пленить, не заперли лучше? Почему вокруг никого, не слышно ничего, и все равно ощущение, что вот-вот сомкнется над головой клетка?

«Может, это и ловушка, — попыталась утихомирить свое неспокойное чутье Кьяра. — И что? Даже не выяснишь, раз уж все равно пришла?»

Йолана могла проверить, побежит ли Кьяра на помощь Лиамее. Или хотела узнать, вернулась ли девушка вместе со шпионом. И в том, и в другом случае импульсивная степнячка уже дала хитрой целительнице оба ответа.

«Глупо, конечно, но какая у меня была альтернатива? — зло оправдывалась перед собой Кьяра, только теперь ощутившая себя наивной девчонкой, которую обвели вокруг пальца. — Проигнорировать? Ничего, я вывернусь, но все-таки проверю. Пусть подавится, если это обман!»

Конечно, соваться в так очевидно распахнутый капкан оранжереи девушка бы не стала. Вместо этого она, озираясь, пробралась к задней стенке. Здесь, у давно потерявшего стекло и забитого досками окна, по ту сторону черного дерева стояла скамейка — а если Лиамея была внутри, то наверняка предпочла сидеть, а не стоять. К тому же дерево звучало куда лучше камня. Сейчас тайный стук, который они с подругой придумали скорее ради развлечения, был как нельзя кстати. Кто бы мог подумать, что безобидная шутка превратится в реальный способ удостовериться, что она пришла зря и в спасение?

Кьяра ударила костяшками по доскам четыре раза, подождала, шлепнула ладонью еще два — и застыла, вслушиваясь.

Ветер шумел в голых ветвях, шелестел сухими стеблями плюща. Ни одного постороннего звука, ни возгласа, ни скрипа — и вдруг в этой холодной тишине прозвучал робкий, слабый ответ!

Мимолетная радость окрасилась подозрением. Конечно, то могла быть не подруга. Кьяра это понимала. Кто-то узнал у Лиамеи об их секретном стуке, чтобы… зачем, собственно? Кому и зачем понадобилась Кьяра, чтобы так утруждаться?

И все же интуиция кричала не верить.

— Лиамея, подойди к окну! — проговорила девушка в кольцо прижатых к доскам ладоней. — Скорее!

И сама обогнула каменный блок и прижалась к зачарованному и потому незапотевавшему стеклу, вглядываясь в листья. Отсюда, снаружи, они казались почти черными, а мельтешащие птицы, обрушивающие с влажных ветвей вниз капли — тусклыми, словно окрашенными пеплом. Но вот лианы расступились и, с трудом продираясь сквозь плотные стебли, показалась Лиамея — растерянная, взъерошенная, испуганная. Лицо ее казалось белым, как мел, и блестящим от пота.