Кьяра даже отступила от окна, не веря своим глазам. Наложница пыталась пробиться к стеклу, но лианы цепляли широкое платье, даже оставляли царапины на руках. Она сделала отчаянный жест, словно прогоняла Кьяру: махнула с силой обеими ладонями.

— Ты там одна? — спросила Кьяра.

Лиамея грустно кивнула, не говоря ни слова.

— Я открою дверь.

С засовом долго возиться не пришлось — и стоило створкам распахнуться, облако густого тумана объяло Кьяру горячей пеленой, словно она открыла дверь в парную, а когда оно рассеялось, девушка увидела, что этой дымкой полон воздух. Все вокруг было влажным, блестящим, горячим — и сквозь пелену наложница бежала к выходу, поскальзываясь. Роскошное золотое платье, порванное у плеча и по подолу, набрало воду и тряпкой волочилось по шуршащему гравию дорожки.

— Кьяра! — воскликнула наложница, бросаясь подруге на шею. — Я так рада тебе! Свет, спасибо, что ты здесь!

— Уходим, — улыбнулась Кьяра, не сделавшая и шага в теплицу.

— Зачем? — не поняла Лиамея.

— Тебя же заперли!

— Кому понадобилось меня запирать? — удивилась наложница. — Я здесь жду тебя.

Вот теперь все было по-настоящему странно — и вместе с тем сложилось воедино. Какая разница, кому и зачем понадобилось организовывать эту ловушку?

— Что я тебе сказала, когда впервые увидела? — сощурилась Кьяра, незаметно беря Лиамею сзади за шею легким захватом.

— Ты с ума сошла? Что рада, что я женщина, что-то вроде того! — выпалила Лиамея. — Ты что⁈ Я это, я! Иначе откуда бы знала наш сигнал⁈

— Тогда уходим скорее, — подтолкнула наложницу к дорожке Кьяра. В глазах почему-то все плыло, словно она была пьяна. Мысли, только что казавшиеся такими важными и стройными, плясали и рассеивались. — Нам нужно убираться отсюда.

— Не нужно, — отступила в темноту оранжереи Лиамея. — Я не могу уйти. Пожалуйста, зайди сюда. Прошу.

Кьяра с силой моргнула, но дымка в глазах не рассеялась.

— Хорошо, — с удовольствием согласилась она, растирая веки. — Дай мне руку.

И когда наложница протянула вперед дрожащую ладонь, ухватилась за нее со всей силы, вытаскивая Лиамею на воздух.

— Извини! — выпалила Кьяра. Ее шатало, но все же удалось ударить Лиамею в основание черепа — не сильно, но достаточно эффективно, чтобы женщина упала вперед, на Кьяру, тут же подхватившую ее на спину.

Нужно было бежать от этого пряного тумана, от желания упасть на гравий и врасти в дорожку, от ощущения, что внутри оранжереи — чудесный и радостный мир абсолютного счастья, от этого дурманящего заговора…

Всего два тяжелых шага успела сделать Кьяра — и поняла, что уже не касается ногами земли.