— Герцогиня, — кивнул Арван в сторону дорожки.

Кьяра тут же распрямилась, внезапно поняв, как двусмысленно выглядела для герцогини Даники подобная сцена: будущая невеста ее деверя сидит чуть ли не в обнимку со своим земляком, да еще и во внутреннем дворе замка. Объясняй потом, не объясняй — а могли пойти ужасные слухи, из-за которых отец забрал бы Арвана домой, оставив Кьяру в одиночестве.

Девушка вскочила навстречу герцогине, старательно улыбаясь:

— Герцогиня Даника!

— Ваш жених пришел в себя, леди Кьяра, — негромко оповестила ее хмурящаяся Даника. — Нам нужно поговорить наедине. Отошлите своего слугу.

Арван беспрекословно отступил в тень ясеней, пропав из вида. Кьяра с тоской проводила друга взглядом: без него она чувствовала себя куда менее уютно.

Даника показала девушке на скамью с резной деревянной спинкой, и Кьяра послушно села, не забыв скромно скрестить ноги и опустить глаза. Супруга Ива Стелера ей нравилась, и все же Даника производила впечатление жесткой и сильной женщины, абсолютно лояльной своей семье, а значит, нужно было приготовиться оправдываться.

— Арван со мной с самого рождения, он мне как нянька, я привыкла… — начала было Кьяра, но Даника остановила ее взмахом руки.

— Ты умная девушка и сама все знаешь. Я не собиралась тебя отчитывать, но лучше подобного не допускать. В этот внутренний двор выходят окна и проемы крытых переходов малого корпуса, и даже если вас не видел никто из знати, слуги увидели точно. Тан очень горд, если он услышит об этом, тебе будет тяжело. И он может навредить твоему слуге.

— Вы не скажете Тану? — уточнила Кьяра, уже зная ответ.

— Нет, — качнула высокой прической женщина, и вдруг ее лицо помягчело. — Кьяра, он рассказал мне, что упал на стойку с мечами, когда пришел к тебе после пира. Сегодня я была в твоей комнате, там нет никакой стойки с мечами.

— Ну… Она была…

— Будет. Слуги ее уже устанавливают, — улыбнулась Даника.

Кьяра всмотрелась в красивое, хоть уже и начавшее стариться лицо. Было в герцогине что-то материнское, безусловно располагающее к себе. И то, что она сделала, было удивительным.

— Почему вы мне помогаете?

— Я очень сочувствую тебе, девочка. Это останется нашим с тобой секретом, — кивнула Даника, вздыхая. — Тан — очень сложный человек. Пятнадцать лет назад, когда я приехала в Стратацит, он не давал мне прохода. Его внимание было почти опасным. Я не ходила одна. Это закончилось, только когда я приняла предложение Ива. Я понимаю тебя, но хочу предостеречь: не задевай его гордости. Он может мстить тебе за все, что сочтет унижением. Мне он мстил до тех пор, пока я не стала герцогиней. Иногда я думаю, что Тан ненавидел меня так же отчаянно, как и желал. Возможно, для этого человека два этих чувства идут рука об руку.